Вперед в прошлое 10

На собачий лай вышел дед с алабаями, помахал нам рукой и вернулся к себе на дачу.

С серого неба начала срываться морось.

— Скорее бы весна, — повторил Бузя.

Мы ускорились — насколько позволяла хромота Лидии, и до асфальтированной дороги добрались раньше, чем все размокло. Осталось совсем немного, и можно спрятаться в остановке, но я был уверен, что дождь не хлынет — тучи не те.

Лидия посмотрела на часы.

— Автобус отправляется от конечной через семь минут. Успеваем, уже и дорога вон.

С дороги нам навстречу свернули два знакомых силуэта — те самые гопники, что играли в карты возле нашего дома, наверное, дождь их согнал. Увидев нас, они замедлили шаг. И ясно, что ничего им от нас не нужно, а все равно рука невольно нырнула в карман, где лежала крошечная «Перфекта». Отчим прав: с пистолетом, пусть и газовым, спокойнее.

Бузя, который шагал первым, вдруг напрягся, сдал назад и натянул капюшон поглубже на лицо. Он знает этих гопников и боится их? Не поделили что-то, или он у них что-то украл? Уж не его ли они подстерегают?

Когда парни подошли поближе, я скосил на них глаза: обоим было лет по шестнадцать-семнадцать, один в замызганной кожанке, потертой и зашитой в двух местах, второй — в темно-серой болоньевой куртке, которая когда-то была черной.

Мы с ними поравнялись, и я напрягся, ожидая, что они будут прессовать Бузю, но гопникам не было до нас никакого дела.

Уже на дороге я спросил Бузю:

— Ты их знаешь?

Он воровато оглянулся, обернулся назад, туда, куда удалялись гопники, и прошептал:

— Да. Вон тот, в кожанке — Хмырь. Второго не знаю, как зовут. Они с нас деньги брали. Ну, когда машины мыли. Мы. Типа за крышу. А сами ни хрена не делали. То есть если мы помоем, а водилы нас кинут, эти должны типа колеса проткнуть, а вот фиг! — Бузя сплюнул под ноги и прищурился. — Козлота! У него еще зубов нету впереди, ну, у Хмыря. Говорит, что не выбили, а родился таким.

— Несколько дней тут ошиваются. То ли поджидают кого-то, то ли ограбить хотят, — поделился я.

— Он бомж, — сказал Бузя. — Может, дачу нашел брошенную и живет там.

— Теперь буду переживать, что обворуют, — вздохнула Лидия. — Нельзя оставлять дом!

— Давайте я вернусь, — предложил Бузя. — Все равно с меня толку мало будет, я большой и не… как это… не жалобный. Если шастать вокруг будут, я к ним не выйду, просто пошумлю. Они ссыкливые и не полезут, если кто-то дома.

— Опасно, — покачала головой Лидия. — И следи, пожалуйста, за словами.

Бузя шлепнул себя по губам.

— Извините.

— Там сторож есть с собаками, — сказал я. — Он всегда выходит на шум.

Уж не эти ли наркоманы убьют деда-сторожа и его алабаев? Очень вряд ли, силенок не хватит. Но все равно тревожно на душе.

Со стороны дач донесся дружный собачий лай — свора ополчилась на незнакомцев.