Вперед в прошлое 7 (СИ)

— А зачем она его мучает, как думаешь? — прищурился я. — Потому что она злая ведьма, и ей нравится издеваться? Вот твой батя, Серега, за что тебя лупит? Потому что ему нравится?

Барик скривился.

— Косячу.

— Вот и Чума косячит. Он — один сплошной косяк. Тетка у него богатая. Нафиг ей лишние заботы, а?

Гопники переглянулись.

— Не знаете. Если Чума сбежит, что будет? Пойдет на вокзал, начнет нюхать клей и торчать, помрет года через два, если раньше не прибьют. Вот и подумайте, что хуже: жить по правилам или сдохнуть.

— Ну ты зануда, — пробормотал Плям.

— Что — думать больно? — сыронизировал Илья. — Но это поначалу, как в спорте. Потом привыкнешь, если не бросишь, конечно.

— Да пошли вы! — махнул рукой Барик, но уходить не спешил.

Я чуть шевельнул процессы в его сером веществе:

— Вот если бы тебе дали видик и выделили свою комнату, шмоток накупили — только не беспредельничай, ты смог бы? Или, вон, как Каюку — пообещали мопед, если без троек закончит. Стал бы ты напрягаться.

Мыслительный процесс пошел так интенсивно, что Барик аж скривился.

— Видик… мопед… Да. Наверно.

— Я бы смог, — сказал Плям. — Но никто ж не даст.

— А ему предложили, тетка та богатая. Он взял, но продолжил свое. Вот она его и наказала. Ей его жалко, она хочет, чтобы он жил. Но палку перегибает, да.

Крыть гопникам было нечем, и они молча ушли к себе.

— Учиться надо, — проговорил им вослед я — больше чтобы прокачать дар внушения, если это возможно, конечно.

Плям и Барик, наверное, думали, на что он готов пойти ради мопеда. Объяснять им, что нужно учиться, бессмысленно — я для них не настолько авторитет, а общество показывает обратное: учиться необязательно, если учишься — ты чушпан, у тебя можно что угодно отжать.

А вот отжимать — круто, если можешь это — ты сильный и молодец. Вот только о том, что такие молодцы заканчивают с пулей в башке, почему-то не думается.

— Может, к дрэку сходить, посмотреть, там он или Джусь, — предложила Гаечка. — Чисто одним глазом взглянуть…

Вошла Никитич с плакатом, и Гаечка замолчала.

Прозвенел звонок. Инна так и не пришла на урок. Только бы глупостей не наделала!

Класс встал, приветствуя учительницу, и тут дверь распахнулась, и влетела секретарша с круглыми глазами.

— Мартынов — срочно к директору! — выпалила она.

— Что опять?! — не сдержался я, всплеснул руками.

«Вот и схожу, и посмотрю, — подумалось мне. — Вот только на что придется смотреть?»

— Что случилось? — спросил я у секретарши.

— Тебе лучше знать, — ответила она и убежала.

— Иди уже, — проворчала Никитич.

— Ну ты и рецидивист! — проговорила довольная Баранова, словно этот вызов к директору — ее рук дело.