Возвышение. Земли Ордена

— Иначе я бы все проблемы в жизни решал только словами и не имел бы врагов. Здесь просто повезло. Он хотел меня слушать и он сам хотел отыскать хоть какую-то опору в жизни. Моей заслуги в произошедшем немного."

"— Месть — одна из самых сильных мотиваций. Она даже меня, неизменного духа заставила сделать вперёд шаг и измениться. Но месть так же и одна из самых разрушительных эмоций. Ты должен быть готов повторить этот разговор, чтобы не дать этому человеку сгореть дотла. Или ты и хочешь сжечь его дотла в рукотворном испытании — мести Дизир?

— Нет, не хочу.

— Я прослежу за ним, — Изард словно угадал мою просьбу. — У меня богатый опыт следить за гостями, — дух повёл рукой, указывая в сторону водопада. — Прошу. Отсюда вы доберётесь сами.

Я кивнул и сделал первый шаг.

Седой с Пересмешником пристроились сзади, вполголоса обсуждая что-то:

— А я говорю странно это. Их не было у Древних.

— Были.

— Не в таком количестве и не в таком разнообразии.

— Но были же.

— Я о другом.

Неожиданно в их спор вмешался дух Изард.

— Так и есть. Все эти травы появились гораздо позже. И нет, я не выхожу из города на их поиск, потому что не могу выйти, но за четыре сотни лет у меня было множество гостей. До Ордена приходила семья Молд, до семьи Молд то и дело заявлялся клан Танши, до клана Танши заявились самозванцы-слуги, забывшие своё место, возомнившие себя хозяевами моего города, а до них были десятки и сотни других людей, которые искали в моём городе путь к Небу, богатства, лекарства, оружие, укрытие или сокровище, что сделает их сразу Небесным Воином. Был среди сотен моих гостей и человек, который оказался и алхимиком, и травником, и просто хорошим человеком. Он прожил в городе десятки лет, выучил трёх учеников и большая часть небесных трав города — это его заслуга.

— Ничего себе, — изумился Седой. — Ученики? Старший, а они сейчас живы?

— Старший из них жив. Младший умер больше пятидесяти лет назад.

Я слушал их вполуха, даже не удивляясь тому, что город Тысячи Этажей гораздо сложней, чем представлялось любому из моих знакомых. Но меня сейчас занимал совсем другой вопрос. Испытания. Изард назвал испытание Толы — испытанием жизни. С этим не поспоришь, но не есть ли вся наша жизнь, жизнь идущих, жизнь живущих под небом, испытаниями самого Неба?

Вопрос, над которым можно спорить десятилетиями и мне не важна суть, мне хватит своего мнения, пусть даже ошибочного. Изард настойчиво раз за разом повторял про испытания и про то, что идущий либо получает от них выгоду, обращая в свою пользу, либо получает преграду, не в силах изменить своего разочарования и слабости. Почему он был так настойчив? Что спрятано за его словами?

Я старался в Небесном Зале, я едва не стёр пальцы в кровь, но всё равно не справился.