Возвышение. Земли Ордена

Глухо спросил сквозь пальцы. — Ты что, бил драгоценным инструментом по головам врагов?

— Нет, я…

Он не дал мне договорить:

— Принимал на него удары мечей и техник?

— Нет! — возмутился я, слабо понимая, как всего лишь цинь мог бы выдержать удар какой-нибудь, пусть даже самой простой техники. — Я маскировал его музыкой свой талант Указов.

— О-о-о! — Изард опустил ладони и вновь взглянул на меня. — Достойно. Продолжай.

Я облизал пересохшие губы, пытаясь придумать, что ещё можно добавить к уже произнесённому.

— Не подсказывать! — рявкнул вдруг Изард, голос его зазвенел струной едва-едва, но судя по тому, как позади него снесло Седого, отшвырнув того на десяток шагов, так казалось лишь мне, которого гнев духа обошёл стороной. — Что? — Изард напомнил мне, что мне бы сейчас переживать о себе, а не о Седом. — Больше ничего не можешь добавить?

Я не стал продлевать мучения, согнул спину, по-прежнему удерживая перед собой цинь.

— Простите, старший.

Изард скрипнул зубами и едва ли не прорычал:

— Урок второй! Говоря о цине идущий обязательно должен похвалить труд мастера, который его сделал, сказать несколько тёплых слов о самом инструменте, выделив хоть что-то: лак, материал струн, полировку основы или выдержку дерева этой самой основы. Затем похвалить звучание, дав красочное сравнение его звукам, — Изард тяжело вздохнул. — Хотя, о чём я? Если я попробую выжать из тебя такое сравнение, то что услышу? — явно передразнивая мой голос, он гнусаво, запинаясь, протянул. — Это, оно, оно как бы звенит, звенит, словно удар меча в меч, старший. Дальше! — голос его вновь стал обычным, не изменённым, но продолжил сочиться гневом. — Прими позу играющего."

"Я осторожно, полагаясь не на то, как мне удобно, а вспоминая позу музыкантши, согнул колени, опускаясь на пол и тщательно повторяя то, что держал перед глазами. Спину ровно, левая ступня над правой, колени ниже, ближе к камню пола, цинь ровно на коленях, так, чтобы справа между опорой-коленом и краем циня помещалось две ладони. Медленно провести руками по нижней деке циня, поймать на ладонь правой шнуры и пропустить их сквозь неё, словно огладив, левой рукой же огладить драконьи дёсны. Вывести руку наверх, расположить их над самыми струнами и замереть, глядя на Изарда.

Тот дёрнул верхней губой:

— Приемлемо. Грубо, не изящно, с внутренним напряжением, которое непременно отразится на игре, но приемлемо, — я не успел даже вздохнуть от облегчения, как Изард рявкнул. — Для первого года обучения! Ты же сказал, что учишься уже четыре года! Позор!

Я не выдержал:

— Старший, сейчас за пределами вашего города больше ценится то, как быстро ты движешься, как ловко держишь в руке меч и как сильны твои техники, а не то, как хорошо ты принимаешь позу для игры на цине.