Возвышение. Земли Ордена

Седой выпрямился, зыркнул за спину злым, тяжёлым взглядом:

— А ты чего замер?"

"— А что я? — раздался уже даже какой-то привычный голос Пересмешника из пустоты. — У меня только один господин, делающий невозможное. То, что у него есть свой господин, ничего не меняет. Его господин — не мой господин. И, кстати, я левее, ты смотришь в пустоту.

Я развёл руками, видя, как недоумённо вслушивается магистр Хорит в эту перепалку:

— Прошу прощения.

Но он лишь махнул рукой:

— Пустое, — снова улыбнулся. — Как вижу, у тебя и подчинённые тебе под стать, Леград.

Я же неожиданно понял, что мне приятно слышать так редко используемое имя. Дожился, мне приятно, когда вспоминают моё настоящее имя.

— Ты… — магистр Хорит запнулся. — Ты теперь наш Страж, Леград?

— Нет, — покачал я головой. — Это будет долгий разговор, магистр Хорит.

— Тогда, — он глянул на дверь, закрывшуюся за невидимым Пересмешником, затем на свой большой стол с бумагами и свитками. — Нужно распорядиться о напитках и прочем, сейчас я…

Меня аж перекосило от этих напитков, и я торопливо вскинул руку:

— Нет-нет-нет, магистр Хорит. Ничего не надо. Мы обойдёмся своим.

Насчёт долгого разговора я ничуть не ошибся, скорее даже недооценил, ведь я не просто рассказывал, но и отвечал на множество вопросов магистра Хорита.

— Так, значит, распущен, не означает — исчез?

В этот раз ответил Седой:

— Мы были юношами, старый магистр. Резкими на мнение и действие. Мы не хотели исчезать и становиться никем. Мы изо всех сил пытались сохранить то, частью чего были, и даже повеление Императора мало что для нас значило.

…

— Я и не рассчитывал, что медальон сослужит такую службу, — задумчиво произнёс магистр Хорит.

— Зачем вы вообще отдали его мне, магистр? — задал я вопрос, который давно не давал мне покоя. — И зачем вписали в него меня — преемником? Молча? Ничего не сказав.

Магистр Хорит тяжело вздохнул и на глазах постарел, осунулся:

— В тот день на Арене я увидел, как близки мы к краху. Увидел, как наши враги легко обходят законы и правила Пояса при полном попустительстве тех, кто должен контролировать их соблюдение. Вмешательство Стража ничего не меняло. Стражи редко приходят по своему желанию, а грозить их жетоном каждый день… Смешно, — искривил губы магистр Хорит. — Я просто не хотел, чтобы символ власти попал в руки Дизир, когда мы тоже окажемся… распущены. Я просто хотел, чтобы от нас уцелело хоть что-то.

Это был не тот ответ, которого я ждал, но уж лучше…

Взгляд магистра Хорита прояснился, он выпрямил спину и твёрдо сказал:

— В тот день я вручил судьбу Ордена в руки Неба. Как показала жизнь — ничего лучше я не смог бы придумать за всю свою жизнь.

У меня по спине пробежала дрожь. Не та, что бывает от Прозрения и холода его стали, а другая, дерущая не холодом, а жгучим морозом.