Возвышение Меркурия. Книга 8

Если уж на то пошло, с подобным я раньше вовсе не сталкивался.

Тем не менее, результаты анализа не лгали. Сандал, под изумлёнными взглядами членов свиты Кристины, разложил все образцы по пяти, самым обычным кухонным чашкам, которые сразу же оказались окутаны небольшими облачками силы, на которых проступали символы. И вот сейчас у меня был готовый итог.

Единственный, чей возраст совпадал с его энергетическим каркасом — Виталий Волконский. Который прямо сейчас с возмущением смотрел на свою «двоюродную сестру».

— Анна! Что ты себе позволяешь?

Та повернула голову и скривила недовольную гримасу, заставив бедного юношу остолбенеть от полного непонимания ситуации.

Я же пустил в дело божественную силу, пытаясь отыскать хотя бы что-то в их разумах. Тщетно. Настоящие энергетические каркасы и такие же, истинные человеческие души. Обычная плоть. Если бы не итог анализа, я бы никогда не подумал, что передо мной не совсем те, кем они должны быть.

Повернувшись, я бросил взгляд на Ульяну и деланно улыбнулся.

— Возможно ты хочешь присоединиться. Задать вопрос, который заинтересует всех наших гостей разом.

Судя по выражению её глаз, блондинка чуть удивилась, но среагировала моментально — быстро сместилась ближе ко мне, усевшись рядом с Кристиной и развела руками, окидывая взором пятёрку гостей.

— О чём же их спросить?

В принципе, сейчас она могла говорить всё, что угодно — девушка уже была в поле зрения всех объектов и её Дар работал в полную мощь. А судя по предыдущей сцене, на этих странных смертных он действовал не менее эффективно, чем на всех прочих.

Анна, которая вполне возможно, ею и не была, собиралась ответить. Но я её перебил. Чуть наклонившись вперёд, впился взглядом в её глаза и набрасывая на себя кольчугу, озвучил вопрос.

— Кто ты такая? Кто вы все такие, кроме Виталия?

Княжич, надо сказать, отреагировал вполне предсказуемо. Тоже набросил на себя кольчугу и схватился за рукоять меча, который лежал рядом. Но быстро передумал, когда материализовавшиеся когти Сандала пробили его защиту и коснулись шеи. А где-то наверху тихо прорычали «Не дёрр-р-ргайся».

Обе фрейлины резко оборвали противный смех, хмуро уставившись на меня. Та, которую они сопровождали, беспечно пожала плечами.

— Анна Волконская. Тебе отбило память, Афеев?

Что странно, её сознание не показывало оттенков, которые могли бы соответствовать лжи. Растерянность и определённую нервозность — да. Но при этом, ничего, что указывало бы на искажение истины.

— Предположим. Что первое ты помнишь в своей жизни? Не смутно и блекло, как нечто произошедшее совсем давно, а чётко и ярко. Как будто это было пять дней назад.

Она нахмурилась. Потом её губы дёрнулись и девушка тряхнула головой.