Возвышение Меркурия. Книга 8

Пришлось её продемонстрировать.

— Честно говоря, я просто пока не понимаю всей картины целиком.

Ответом мне послужил тяжелый вздох.

— Война сделает законной целью любой вражеский род. Всю его собственность, в какой-бы точке мира она не находилась. Да, часть родичей отправится на войну в составе императорской дружины, как это и предусмотрено законом. Но другие смогут грабить невозбранно. Повторюсь, под ударом окажутся все аристократы вражеской державы. И абсолютно вся их собственность.

Вот теперь кое-что прояснялось. Законы, которые были предусмотрены на случай войны, я не изучал. Но смертный только что обрисовал общую ситуацию. Пусть и весьма широкими мазками.

Пожалуй, он был прав. Многие варварские патриции загорятся желанием пограбить соседей. Для начала забрать то, что находится на территории их собственной страны и принадлежит врагу. А потом перейти к жирным кускам, что находятся подальше. Старые союзы вряд-ли помогут — когда идёт война и каждый род отправляет воинов в общую армию, сил для помощи союзникам остаётся не так много.

Была правда и обратная сторона процесса — патриции с другой стороны станут мыслить точно так же. И тоже устремятся вперёд, ведя за собой отряды, готовые убивать и собирать добычу."

"Что это значило? Да всё просто — каждой стороне был нужен лидер, который раздавит врага. Разгромит его основные силы и даст возможность патрициям, как саранче, заполонить чужую страну, разоряя поместья и набивая карманы тем, что не забрал сам император. Или воспользоваться слабостью врага, что будет озабочен защитой родовых крепостей и разграбить его заморские владения.

В голове всплыла та тройка кандидатов на престол, о которой говорил Махов. Никто из них не имел отношения к армии. Только гражданские проекты, которые они тянули в рамках всей империи. В военных конфликтах, по идее, тоже принимать участие были не должны. Все были молоды, а последние годы, империя не вела серьёзных войн.

Вывод было сделать несложно. Ведь на престол могли претендовать не только сыновья императора? Подтекст нашей беседы намекал, что любой член главной семьи мог выставить свою кандидатуру на Земском Соборе. А может быть, такое и вовсе мог провернуть каждый Рюрикович, независимо от того, к какой ветви он относился.

Сам Вениамин на военного гения тоже не тянул. Но его отец, либо кто-то иной из старших родственников, скорее всего таковым являлся. Как минимум, в глазах иных патрициев. И если прямо в разгар Земского Собора запахнет большой войной, то понятно, чью чашу весов выберет Фортуна.

Безусловно, для такого должна быть проведена масштабная подготовительная работа с патрициями разными калибра. Но что-то подсказывало — эти проведут.