Возвышение Меркурия. Книга 6

Юноша был вынужден хромать, опираясь на трость и перемещаясь со скоростью черепахи.

Когда мы оказались около ступеней, один из стюардов было шагнул к нему, чтобы поддержать под руку, но в его лицо сразу же упёрся гневный взгляд.

— Назад!

Столько было в голосе внутренней ярости, власти и осуждения, что смертный моментально вернулся в строй и вытянулся, смотря в одну точку перед собой.

Подъём по ступенькам растянулся на добрых пару минут. А мне в голову пришла мысль, что отправить царевича в деловую поездку, с учётом его состояние — откровенное издевательство. Либо изощрённая попытка убийства. Кто знает, как может отреагировать его ослабленный организм на подобные перегрузки?

Пока мы ползли наверх, Сандал показал мне салон самолёта. Два ряда двойных кресел и очень широкий проход между ними. Настолько, что туда спокойно влез ещё бы один ряд.

Сами кресла не были похожи на те, что установлены в моём бизнес-джете. Высокие, с массивными подлокотниками и судя по тому, что я видел, легко превращающиеся почти в полноценные кровати.

Были и вовсе замкнутые блоки. По две пары сидений, где пассажиры сидели лицами друг к другу, а между ними находился небольшой столик. Максимальная изоляция от всех попутчиков.

Именно один из таких мы и заняли. Стюардесса было попыталась задать вопрос по поводу моего присутствия, но стоило Рюриковичу приподнять брови, как сразу же залепетала извинения и бросилась прочь. Возможно патриции царевича и списали со счетов, но дёргать за усы, даже больного, члена стаи высших хищников, никто не решался. Тем более, если речь шла об обслуживающем персонале.

Когда мы опустились на свои места, Алексей прислонил трость к борту и секунд десять молча сидел на месте, смотря в иллюминатор. Делал вид, что о чём-то размышляет, но я прекрасно понимал, что сейчас царевич пытался справиться с болью. Судя по выступившим на коже каплям пота, этот подъём дался ему крайне нелегко.

Наконец он потянулся к одному из перстней на своём пальце. Не тому, на котором красовался родовой герб Рюриковичей и от которого тянуло божественной силой, а другому. С массивным чёрным камнем, внутри которого пряталась мощная печать.

Стоило ему коснутся камня, как нас сразу окружило стена энергетического барьера. Стоило признать — весьма надёжная. Сандал через такую защиту, безусловно прорвётся. Но вот пройти кому-то ещё будет крайне затруднительно. Да и подслушать нашу беседу тоже не получится.

Откинувшись на спинку кресла, царевич не глядя на меня, задал вопрос.

— Так всё же, зачем вы полезли в сокровищницу моего брата?

Сандал, который благополучно проигнорировал все мои предыдущие вопросы, всё же решил чуть прояснить ситуацию.

— Корр-р-рона. Я оставил там напоминание.