Возвышение Меркурия. Книга 3

После чего принялся разворачивать назад к кладбищу. Кости смертных должны быть в могилах, а их души в царстве мёртвых. Таков порядок. Я не был способен восстановить его повсюду, но собирался сделать это в данном конкретном случае.

Человеческая душа, что управляла драконом, забилась от ярости и попыталась перехватить контроль обратно. Он надавил всем, что у него было — злостью, жаждой мести, желанием жить, болью от своих потерь. Удар получился мощным. Судя по потоку эманаций и воспоминаний, что тот вываливал на меня, Одарённого подставили под удар и убили. Да не одного, а вместе с кем-то из родных. А потом засунули в это тело, пообещав месть и жизнь, в случае успеха.

Солгали само собой. Но объяснять это было бесполезно — сейчас он не был способен воспринимать слова."

"На короткий момент, ему даже показалось, что всё вышло и он победил. Но в следующее мгновение я открыл чертоги своей собственной памяти. Один из побочных эффектов вечной жизни — постепенная потеря эмоциональной нагрузки. Ну в самом деле, как радоваться очередной юной деве или крупной победе, если в твоей постели побывали десятки тысяч подобных дев, да и верх над противником ты одерживал множество раз.

Чтобы не превратиться в иссушенных и безэмоциональных конструктов, мы использовали крайне простой способ — каждые сто лет запечатывали память. Нет, не так, чтобы она была полностью недоступна. При желании, к этим воспоминаниям можно было обратиться и сразу же найти нужный тебе факт. Но при этом, каждый момент из них оставался блеклым и серым. Ты помнил, как провернул аферу века, но это воспринималось отстранённо. Как будто это и не ты был вовсе, а кто-то ещё. Тогда как текущие достижения, это уже всё дело именно твоих рук.

В подобных хранилищах была масса всего. Победы и поражения, любовь и предательство, успехи и провалы. Плюс, у меня была ещё и память сотен аватаров, под чьими личинами я появлялся среди смертных.

Всё это, прямо сейчас вывалилось на сознание Одарённого, что пытался вернуть контроль над драконом. Его буквально зашвырнуло в дальний угол энергоструктуры конструкта, где тот сжался в комок, скуля от ужаса.

Я уверенно развернул дракона назад. И преодолев океан эмоций, в котором утопало сознание, отдал приказ Сандалу.

Мьёльнир был намного ближе. Живой камень уже находился внутри туши костяной твари. Но мой новый спутник лишь начал обучаться искусству перехода в призрачное состояние. Боюсь, рвать чужие души, ему ещё рано. А вот ястреб находился в подобном облике постоянно.

Пока оклемавшийся Сандал мчался навстречу, я попытался ещё раз предложить Одарённому сдаться. Он был смертным, который угодил в ловушку и примкнул к врагу не по своей воле.