Возвышение Меркурия. Книга 14 (СИ)

А ещё совсем скоро должны были открыться первые храмы.

Масса уязвимых точек, по которым могли бы нанести удар те, кто решил бы отомстить за гибель союзников или родственников. Заявления монархов не убирали эту угрозу полностью, но как минимум, снижали вероятность подобных атак.

Сейчас же мне требовалось от них нечто куда большее. Не просто заявить о поддержке в деле организации обороны мира, а допустить меня и пантеон до их людей. Дать разрешение на открытие храмов.

С поляками и корейцами, как ни странно, проблем не возникло. Потоцкий и Юн Ли дали согласие сразу же. Императору Цин я пригрозил полноценным гражданским конфликтом или вовсе свержением — мол Чжень-у заявит, что правитель уничтожает собственную страну и его надо поменять. Учитывая большое число его последователей из самых разных социальных кругов и текущую ситуацию в Китае, где большая часть населения до сих пор оставалась без бытовых удобств, это было бы чревато глобальными последствиями. Как минимум, лично для монарха. Тем более резервная фигура у меня уже была — Мейли точно не отказалась бы сменить его на троне.

Японцы упирались, но больше для виду. Согласие Цин и Кореи почти гарантировало их положительный ответ.

В случае с франками пришлось немного повозиться — герцог, который не успел толком принять бразды правления, опасался внутренних конфликтов. Но получив мои заверения, что в таком случае ему обеспечат поддержку, тоже пошёл на соглашение.

Беседы с монархами Пруссии, Англии и Швеции отняли у меня суммарно больше часа, но в итоге они присоединились к остальным. Отчасти помог удар Маховых — те дождались подходящего момента и обрушились на инкского психопата, превратив того в горстку пепла. Вместе со всем ближним кругом.

С султаном Оттоманской Порты я связался в последнюю очередь. Тот выслушал список тех, кто уже выразил согласие, немного подумал и сообщил, что не возражает. Правда сразу же выдвинул встречное условие — попросил гарантировать безопасность его государства и гарема от Оболенского.

Полковник вряд-ли этому обрадуется, но обещание я дал. Впрочем, речь шла только о самом князе. И я не сомневался, что в самом крайнем случае тот найдёт решение. Ведь если выкрасть деву из гарема и скажем, выдать замуж за кого-то ещё, то она перестанет быть одной из жён султана."

"Остальным правителям я принялся звонить уже поздним вечером. Прямых контактов у меня не было, потому пришлось воспользоваться помощью министра иностранных дел Российской империи, который лично связывал меня со своими коллегами, отправляя контакты через дарфон. А дальше я уже вынуждал их обеспечить связь с монархом.