Возвышение Меркурия. Книга 1

Та самая магия?

Стальная коробка двигалась дальше, а я крутил головой и осматривался. Аккуратные ряды высокого кустарника, ровно высаженные группы деревьев, высокие и вытянутые в длину здания.

Мы проехали мимо нескольких построек и остановились около одной из них. Тот смертный, что назвался странным именем Семён, снова повернулся ко мне.

— Ну всё, студент. Сначала в общежитие, а потом тебя свои уже сами распределят, куда нужно.

Мне показалось или в его словах сейчас промелькнуло что-то похожее на извиняющиеся нотки?

Он выбрался наружу и снова распахнул дверь — о назначении куска металла, который впускал и выпускал людей, я уже догадался. У нас были похожие на некоторых колесницах.

Человеческая плоть уже пришла в относительную норму, так что я выбрался на твердую поверхность самостоятельно. А как только оказался там, городовой запрыгнул назад в стальную коробку и та немедленно рванула вперёд, издавая утробное рычание.

Я перевёл взгляд на дверь, около которой меня высадили. Идти, видимо, нужно было туда. Сейчас бы напитать плоть божественной силой, чтобы быть готовым на случай неприятностей. Но прошлый опыт подсказывал, что откат может быть весьма болезненным. Да и последствия предыдущего ещё не прошли — сложно сказать, как тело смертного отреагирует на повторение такого же приёма.

Поэтому я просто побрёл вверх по ступенькам, постепенно приближаясь к двери. Странно, что меня никто не встречал. Насколько я понимал, похищение и попытка принесения в жертву точно не были рядовым событием. Иначе розыском не занимались бы вигилы, которых здесь звали городовыми.

Когда мне оставалось пройти всего несколько шагов, дверь внезапно распахнулась и на пороге появился седой старик, на чьём лице была странная конструкция — два кругляша из тонкого металла, в которые вставлено стекло.

— Привезли, значит? А Петрушев где?

Я подавил рвущийся наружу ответ. Смертный был дерзок, но он считал, что говорит с таким же человеком. Не стоило его за это убивать.

Петрушев, видимо, был вторым счастливчиком, что попал под жертвенный нож сектантов. Опять же странно, что вигилы никому ничего толком не объяснили. Если подумать, их поспешное исчезновение и вовсе напоминало обычное бегство.

— Тебе там язык отрезали?

Я посмотрел на смертного и заставил себя улыбнуться.

— Петрушеву не повезло. Он мёртв."

"Прозвучало, вроде бы, вполне нормально. Но высохший и чуть сгорбленный старец почему-то скривился, как будто съел гнилую оливку.

— Тебя там головой ударили? Или может наложили что? Давай-ка я посмотрю.

Я даже не успел толком понять о чём он говорит, как седой смертный взмахнув правой рукой, складывая пальцы вместе. В воздухе тотчас сверкнула тонкая дуга, которая впилась в мою грудь.

Печать! Этот старый смертный наложил печать.