Возвышение Меркурия. Книга 15 (СИ)

Кивнув, я забрал ящик, сразу же переместив его в тот самый кусок свёрнутого пространства, где находился меч. Бросил взгляд в сторону ограждения, за которым развернула позиции родовая гвардия Габсбургов. То ли те желали показать, что всё ещё остаются хозяевами в собственной столице, то ли банально хотели изолировать это место от случайных смертных. Не так важно — вести с ними беседы я всё равно не собирался.

А вот лекарством для Найхвы, наоборот стоило озаботиться. Открыв портал, я повернулся к Стефану и кивком указал ему на окно перехода.

Тот облизал губы, рассматривая сверкающее окно. Шагать туда поляку явно не хотелось.

Вопрос заставил меня усмехнуться.

— Карать. Убивать. И спасать.

Любек. Центр Ганзейского Союза. Вольный город, что раньше властвовал едва-ли не над половиной Европы, крутя монархами и патрициями. А щупальца влияния простирались ещё дальше — сеть торговых факторий обеспечивала Ганзе контакты со знатью Азии и Африки.

Недавнее поражение в конфликте с родом Афеевых и колоссальная контрибуция подорвали позиции союза. Но не настолько, чтобы он исчез полностью. И уж тем более, его сила сохранилась в самом центре владений — городе, где когда-то всё началось.

Именно здесь свили основное гнездо Вольные, заключив союз с Владетелем Любека. Не знаю, что точно они ему пообещали — среди воспоминаний Марка этого не нашлось. Но предположить было несложно. Восстановления влияния, месть, личную силу. Всё то, чего наверняка страстно желал смертный.

Я прекрасно помнил о Вольных, которые застрелились, почувствовав богов пантеона. Потому мы вынырнули из порталов на приличном удалении от Любека. В теории противник мог не почувствовать Олега в его призрачном виде. Но это было спорно, а значит слишком рискованно.

Поэтому к городу отправился Стефан. Перед броском сюда, для которого я использовал образ памяти Оболенского, мы заскочили в арсенал прусской армии, откуда позаимствовали несколько весьма полезных вещей. Например гранаты с усыпляющим газом, который должен был надёжно отключить всех, кто попадёт под его удар и окажется без антидота в крови. Насколько я понимал, пруссаки экспериментировали с воздействием на Одарённых. Пытались создать оружие, способное уравновесить шансы обычных смертных в бою против облечённых силой.

Сейчас же оно пригодится нам в схватке против совсем иного противника.

Оболенский остановил проезжающий по ночной дороге автомобиль и приступил к переговорам о выкупе машины, а я подошёл к озирающемуся по сторонам поляку. Пальцы смертного, вцепившиеся в автомат, побелели от напряжения, а в округлившихся глазах плескалась самая настоящая паника.

Тот покосился на меня и кивнул.

— Да. Всё помню. Зайти, представиться, сказать, что у меня послание.