Возвышение Королевы

— Эйден вертит шахматную фигуру рыцаря между пальцами. — С ней тоже это происходит, что и с матерью?

— Быть может.

— Ну, черт, — Леви понижает голос. — Это генетическое?

— Пока без понятия, но возможно.

— Я удивлен, что ты не отвел ее к врачу. — Эйден убивает одну из пешек Леви своим конем.

— Да, дядя. Врачи это твой образ действий, не так ли? Сначала Алисия, потом отец, потом я.

— Если понадобится помощь извне, это именно то, что произойдет. — я делаю еще один глоток коньяка.

— Тогда почему ты не сделал этого с ней? — Эйден кивает головой в сторону Авроры. — Она бы закатила истерику.

Леви усмехается.

— Вау. Неужели великий Джонатан Кинг наконец-то встретил свою пару?

— Похоже на то. — Эйден бросает на меня непонятный взгляд.

— Разве тебе не нужно сосредоточиться на игре? Твоя правая сторона открыта, Эйден. Твоя королева в опасности, Леви.

Их поведение обостряется по мере того, как их внимание возвращается к шахматной доске. Теперь, когда они понимают, что другая сторона осознает их слабость, им нужно выложиться полностью, чтобы выиграть игру.

Девушки вскоре присоединяются к нам. Эльза скользит рядом с Эйденом, и ее голубые глаза сверкают. Она такая же, как Итан; они кажутся скромными, но в глубине души жаждут испытаний и войн. Хотя ее отец намного хуже.

Астрид сидит рядом с Леви и указывает на шахматную фигурку. Несмотря на то, что он сосредоточен, он отвечает на каждый из ее вопросов.

Мгновение я колеблюсь, прежде чем Аврора встает рядом с моим креслом. Она достаточно далеко, чтобы ее яблочный аромат был едва заметен. Этот аромат, на который я никогда раньше не обращал внимания, превратился в гребаную зависимость. Этот запах означает, что она рядом, близко, и вся моя, чтобы схватить. То, что ее аромат по всей моей кровати, означает, что она рядом, держится за меня своими изящными руками, будто я ей необходим.

Я хватаю ее за талию и притягиваю ближе. Она задыхается, падая на край моего кресла. Она пытается увернуться, потому что, по ее политкорректному мнению, ей не нравится, когда дети видят нашу близость. Она чувствует, что берет на себя роль, которая ей не принадлежит.

Если у них с ней проблемы, то это их проблема, а не моя. Аврора здесь, чтобы остаться. Мне, блядь, все равно, что кто-то говорит или думает.

Мои пальцы впиваются в плоть ее талии, и она, должно быть, понимает, что от меня никуда не деться, потому что испускает долгий вздох и остается неподвижной.

Сокол она перестанет сопротивляться или пытаться убежать от меня.

Скоро она будет в безопасности как от мира, так и от самой себя.

Но чтобы это произошло, мне, возможно, придется принять меры, которые ей не придутся по душе.