Возвышение Королевы

Я позаботился, чтобы никто другой этого не сделал, так что его единственным решением были мы.

Я подхожу ближе, и на этот раз мое бедро касается его. Я хочу внимательно следить за выражением его лица, когда он рассказывает мне о прошлом. Но это мало что меняет, за исключением той части, где он, кажется, попал в ловушку другой временной шкалы.

— Она дала ему денег.

— Она была такой мягкой.

— Ты... — я замолкаю, вопрос застревает у меня в горле.

— Давай, спрашивай. Если ты не озвучишь свой вопрос, то, возможно, никогда не узнаешь ответа.

— Ты когда-нибудь любил ее?

Мои слова тихие, едва слышны.

— Я думал, что любил ее по-своему. Алисия была моей женой, матерью моего единственного сына, и она выполняла все, о чем я просил, не высказывая мне своего отношения к этому. — он смотрит на меня свысока, доводя дело до конца.

— Ну, извини, я не ее точная копия.

Его губы растягиваются в подобии улыбки.

— Именно, ты не такая, как она. Пока.

— Что ты имеешь в виду под «пока»?

Телефон Джонатана вибрирует, и на экране высвечивается имя Мозеса.

Он подносит телефон к уху, молча слушает, затем вешает трубку. Линия между его бровями складывается, когда он как-то странно смотрит на меня.

Джонатан уже второй раз так смотрит на меня — будто видит привидение. Первый раз это было на свадьбе Эйдена.

— Что такое? — бормочу я. — Почему ты так на меня смотришь?”

— В машине не было флешек.

— Конечно, они были. Я сам положила их туда. Ты уверен, что Мозес не избавился от них?

— Он никогда бы ничего не сделал без моего приказа.

— Они в бардачке. Я сама проверю.

Он хватает меня за руку, не позволяя мне отойти от него. Выражение его лица меняется, как будто он разочарован, но в чем? И почему, черт возьми, я ненавижу то, что он смотрит на меня с таким выражением лица?

— Какого черта ты продолжаешь так на меня смотреть? — я огрызаюсь.

— Ты уверена, что получила все это сообщения? — его тон, хотя и не резкий, но ощущается как пощечина.

— Конечно, я получала их! Думаешь, что я... я это выдумала или что-то в этом роде?

Он ничего не говорит, но это выражение не исчезает.

Во всяком случае, морщина у него на лбу становится глубже.

— Я получила записи от Алисии, Джонатан. Я получила!

Когда он продолжает свое приводящее в бешенство молчание, на моих глазах появляются слезы — злые слезы. Почему, черт возьми, его неверие так сильно влияет на меня? Все, чего я хочу, это протянуть руку и стереть это выражение с его прекрасного лица. Не хочу, чтобы он так смотрел на меня, не сейчас. Никогда.

— Пол! — я выхватываю у него телефон. — Я позвоню консьержу моего дома.