Возвышение Королевы

Во-вторых, всякий раз, когда я закрываю веки, все, что я вижу, это лица жертв, клейкая лента, пустой взгляд и кровь.

Так много крови.

Лишение сна играет с мозгом. Иногда я беспокоюсь, что либо папа, либо семьи придут за мной. Сегодня это может быть последнее.

Я направляю фонарик в сторону деревьев, где, как я подозреваю, скрывается тень.

— Кто ты такой?

Никакого ответа.

— Если ты хочешь нанести мне удар, выходи. Ты не первый и не последний.

Я горжусь тем, что мои слова звучат ровно и уверенно.

Я чертовски уверена, что сейчас не уверена в себе.

Эти люди и ненависть в их глазах пугают меня. Мне всегда кажется, что они хотят насадить мою голову на палку или хотят, чтобы я была похоронена на глубине шести метров, как те жертвы.

— Я здесь! — мой голос повышается. — Я здесь, так что, если ты хочешь...

Мои слова обрываются, когда тень бежит ко мне со сверхзвуковой скоростью.

Что-то хрустит у меня под грудной клеткой. Сначала я ошеломленно смотрю на него с застывшим выражением лица, не понимая, что произошло.

Затем боль взрывается в моем боку, и горячая жидкость выливается из меня, пропитывая пальто, и когда я поднимаю глаза, то вижу темную фигуру человека в маске, выхватывающего нож. Струйка крови вытекает из раны и капает на темную землю. Тусклый свет моего фонарика делает вид ужасным, даже навязчивым. Кровь почти черная — как у демона.

Не в силах выдержать вес, мои ноги спотыкаются, и я выворачиваю ногу, когда боль распространяется по моим нервным окончаниям и пронзает прямо мой мозг.

А потом я падаю.

Чтобы удержаться от падения, мои пальцы впиваются в его маску, и я тяну, мои ногти царапают его кожу.

Я разглядываю татуировку на его лысой голове сбоку. Дракон.

Он бьет меня по руке, и фонарик выскальзывает из моих дрожащих пальцев. Вскоре я следую за ним. Моя энергия покидает меня, и я падаю назад.

Прямо в восьмую могилу.

Моя голова ударяется о грязь, и металлический привкус наполняет рот, прежде чем из него хлынет кровь.

Темная тень стоит над моей могилой, свет фонарика образует вокруг него ореол. Его руки в черных перчатках лежат друг на друге, кровь на ноже, который он все еще держит, блестит в лунном свете.

Он смотрит на меня так пристально, будто он мой отец, а я одна из жертв, которых он задушил до смерти. Он не двигается, не издает ни звука. Он просто... наблюдает.

Мои глаза закатываются, медленно закрываясь. Последние слова, которые я слышу, принадлежат папе.

Аврора вернулась в свой старый дом.

Не в ее квартиру, а гребаное место, откуда она сбежала подростком для перерождения.