Возвышение Королевы

Он шагает рядом со мной, такой высокий и сильный в своем строгом черном костюме. Мурашки пробегают по всей моей коже от одного взгляда на него. Настанет ли когда-нибудь день, когда я не буду смущена его присутствием?

— Джонатан. — Итан улыбается. — Всегда приятно слышать твои угрозы.

— Убирайся с моей территории.

— Боюсь, я не могу. Я гость Авроры.

Челюсть Джонатана сжимается, но он не смотрит на меня. Дерьмо. Если даже эта тактика не сработает, я совершенно потеряна.

Я встаю в тщетной попытке рассеять напряжение. В один момент я поднимаюсь, а в следующий Джонатан обхватывает рукой мое горло и прижимается своим ртом к моему.

У меня вырывается вздох, но он проглатывает звук и все, что я хотела сказать. Его губы захватывают мои в собственническом поцелуе, который не оставляет мне ни дыхания, ни мыслей, ни равновесия. Нет смысла пытаться угнаться за мощными движениями его языка. Они слишком быстры и доминируют, чтобы я могла ответить взаимностью.

Слабый всхлип свидетельствует о моей капитуляции, когда я свободно передаю ему бразды правления. Джонатан пожирает меня самым страстным, глубоким поцелуем, который он когда-либо дарил мне.

Я все еще не могу дышать к тому времени, когда его губы покидают мои. Нервные окончания покалывают кожу от желания большего.

Джонатан не отпускает мое горло, держа его крепко, но не причиняя боли. Его резкий голос обращен к Итану, когда он говорит:

— Мы с Авророй не принимаем гостей. Ты знаешь, где дверь.

Я не могу сосредоточиться на выражении лица Итана или на том факте, что Джонатан только что заявил на меня права перед ним. Все мое существо сосредоточено на коже Джонатана на моей, на том факте, что он прикасается ко мне, целует меня. Прошла всего неделя, но мне показалось, что прошло десять лет.

Быть настолько привыкшей к его прикосновениям, только для того, чтобы их внезапно отняли, это худший вид пытки, который он мог бы мне причинить.

Джонатан отпускает мое горло и хватает меня за талию. Он практически тащит меня за собой в гостиную и захлопывает двери французского балкона.

Как только мы оказываемся вне поля зрения Итана, он прижимает меня к стене, его пальцы снова находят мое горло.

Я смотрю на него снизу вверх, в мое зрение вторгается его явное дикое присутствие и буря, назревающая в его металлическом взгляде.

— Ты хочешь, чтобы тебя трахнули на глазах у Итана, Аврора? Да?

Ушел Джонатан, который игнорировал меня со спокойным выражением лица. Прямо сейчас он, кажется, на грани того, чтобы сжечь все на своем пути и оставить после себя пепел.

Какого черта я так радуюсь этому?

Несмотря на то, что он держит меня в заложниках, я справляюсь:

— Он мой друг.

— К черту это. Он тебе не друг.