Возвышение Королевы

— Я могла бы полностью превратить тебя в принцессу, Агнус. Если кто-то и может это сделать, так это я.

Итан смеется, и даже Джонатан собирается улыбнуться, прежде чем он, как обычно, зафиксирует свою реакцию. Я начинаю видеть связь между Итаном и Джонатаном. Один из них более открыт, а другой закрыт. Однако у них много общих черт — самая важная из всех — их жажда власти. Чем больше она у них в руках, тем больше они жаждут. Вот почему они давным-давно нажали на кнопку.

Джонатан просто более откровенен в этом вопросе. Итан не показывает этого так сильно, но это не отрицает его желания этого.

Увидев меня, Лейла толкает корзину с розами к груди Агнуса и бежит ко мне.

Я раскрываю объятия, и она обнимает меня без возражений.

— Я так сильно соскучилась по тебе, приятельница. Не смей снова покидать меня.

— Я тоже скучала по тебе, Лей.

— Давай. — она хватает меня за руку. — Нам нужно наверстать упущенное.

Итан указывает на лестницу и поднимает бровь, глядя на Джонатана.

— Мой кабинет?

— Веди себя хорошо, — одними губами говорю я Джонатану.

— Нет, — одними губами произносит он в ответ, и я качаю головой, когда Агнус оставляет корзину с розами на столе и следует за ними.

Когда они там втроем, я могу только представить, что произойдет в этом кабинете. Определенно не то, чему я хочу быть свидетелем.

Мы с Лейлой сидим на скамейке в саду. Деревья здесь такие высокие, что закрывают горизонт.

— И? — нетерпеливо спрашивает она. — Подробности.

— Обещаешь, что не станешь ненавидеть меня?

— Никогда. Любовь до гроба, не забыла?

Я выплескиваю все и рассказываю Лейле о своей жизни с тех пор, как выросла в Лидсе, и вплоть до того, что стала свидетельницей этого преступления, потеряла сестру и весь этот кошмарный судебный процесс.

Пока я говорю, выражение лица Лейлы меняется, и я думаю, что к тому времени, как я закончу, она возненавидит меня, но она снова обнимает меня. Два объятия за один день это впервые.

— Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это в одиночку. Ты была так юна.

Я держусь за нее и даю волю слезам. Это первый раз, когда я говорю обо всем этом, и я так благодарна, что Лейла та, кому я могу рассказать обо всем, произошедшем.

Она отстраняется и вытирает мои слезы тыльной стороной рукава.

— Джонни получает очки брауни за то, что забрал тебя отсюда, чтобы ты могла проветрить голову. Его статус папочки восстановлен.

— Ты ужасна. — я улыбаюсь сквозь слезы.

— Могу я спросить тебя кое о чем?

— Конечно, Лей.

— Какое имя ты предпочитаешь? Кларисса или Аврора?

— Когда я была Клариссой, я была счастлива, но это было за счет страданий других. Мне больше не нравится быть ею.