Возвышение Меркурия. Книга 8

Вопрос в том, что из этого было основной целью? Если превалировало желание стравить князей Шуйских с другими родами, а может быть и с Рюриковичами, то получается, техника создания копий, была лишь инструментом. Либо всё это лишь являлось схемой на случай раскрытия.

— Где то место, на которое ты должен был нам указать?

Собеседник снова поморщился.

— Старая крепость их, которая на Енисее стоит. Она вроде как заброшена давно, но я должен был сказать, что именно там она всех и держит.

Опустившись на одно колено, заглянул ему в глаза, заставляя перестать раскачиваться. Добавил ещё каплю божественной силы.

— А теперь попробуй вспомнить, во что был одет тот мужчина, что пришёл в гости. Возможно у него был родовой перстень? Какие-то артефакты? Что-то ещё приметное?"

"Смертный помолчал, судорожно кривя лицо и уперев взгляд в пол. Наконец поднял глаза на меня.

— Пряжка только странная такая была. С головой волка выгравированной. Только какой-то чудной… Не помню точно, господин. Простите…

Я выпрямился и посмотрел на царевича. Он со вздохом пожал плечами.

— У нас родов двадцать, голову волка в гербе используют. И у скандинавов столько же, если не больше.

Логично. Волки у варваров были популярны всегда. Вот только, что теперь делать? Общая картина у меня перед глазами есть, но та часть, где изображён истинный виновник, вымарана.

Да и с жителям этого дома надо что-то придумать. Сутки, он предположим, простоит нетронутым. Но рано или поздно сюда кто-то попробует войти. Не могли же эти Уваровы существовать в полной изоляции.

Мой взгляд опустился на слугу, а сзади послышался неуверенный голос Прохора.

— Голова волка… Да ещё чудная, говоришь. Она случайно не с тремя глазами была?

Все взгляды момента обратились на гвардейца и тот заметно смутившись, добавил.

— Один на лбу и ещё два обычных. Или нет?

Я повернулся к смертному, что сидел на полу и увидел, как его глаза вспыхнули узнаванием.

— Точно! Вот что в ней было странного. Три глаза.

Снова глянул на адъютанта. Тот на момент растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Мне когда двенадцать годков было, к нам по ошибке военные заехали. Искали что-то в тайге, да дороги перепутали. Оно немудрено — их ж там считай нет. Дорог, в смысле.

Наткнувшись на мой взгляд, запнулся и через секунду продолжил.

— У них такие эмблемы и были. У кого-то на пряжке тоже, у кого-то на рукояти ножа. Но перстней я не видел. Да и не из рода они были.

Мы с Рюриковичем обменялись взглядами и я нетерпеливо уточнил.

— Чьи это были солдаты, Прохор?

Адъютант на секунду замолчал, как будто собираясь с мыслями. После чего озвучил ответ.

— Форма концессии Лаптевых на них была, Ваше Благородие.