Возвышение Меркурия. Книга 8

Уже через секунду перед лицом царевича возникла белая драконья голова, которая тихо, но отчётливо прорычала.

— Я ведь могу и для тебя прр-р-ридумать песню. Осторр-р-рожнее, прр-р-ринц!

Исчезнув, снова рванул вниз, а Рюрикович ошеломлённо моргнул и снова посмотрел на меня.

— Погоди… Как ты ему… В смысле, он что, живой?

Растерянность была понятна. Создание псевдоразума в призрачных конструктах, являлось крайне сложной задачей. Хотя, на текущем уровне силы, я бы, пожалуй, тоже не справился. Но с точки зрениях смертных Одарённых, всё было ещё хуже — на весь мир насчитывалось всего несколько разумных призрачных конструктов.

Так что вывод напрашивался сам собой — мой спутник разумен. Либо у меня очень странное чувство юмора. Хотя, судя по ошарашенному виду царевича, второй вариант он сразу же отмёл.

Впрочем, одного укоризненного взгляда, оказалось достаточно, чтобы Алексей вспомнил о лежащем перед нами пленнике.

Тот же, когда в него уперлись наши взгляды, беспокойно заёрзал.

— Я всё скажу. Вы только не убивайте.

Вроде бы смертный говорил вполне логичные вещи. Любой испугается, если в дом вломится группа Одарённых, а тебя самого собьёт с ног дракон. Пусть и относительно небольшого размера.

Вид он себе тоже старался придать испуганный. Но имелась одна проблема — среди оттенков его сознания, не было настоящего страха. Он делал вид, что боялся. Возможно даже сам так думал. На деле же, его разум оставался спокойным."

"Я кивнул царевичу, который искоса посмотрел на меня, а сам ещё раз подсветил дом при помощи силы «искры». Вроде больше тут никого не было. Да и Сандал проверил все комнаты, подвалы и укромные уголки по три раза. Помощь изнутри к смертному точно прийти не может.

— Что стало с этими людьми? Кто ты такой? И что здесь вообще творится?

Одно слово — Рюрикович. Вместо того, чтобы поинтересоваться судьбой Анны Волконской, из-за которой мы сюда в первую очередь и заявились, сразу же перешёл к глобальным вопросам.

— Меня просто оставили присматривать за домом, господин. Приказали следить, чтобы эти не разбредались и не творили лишнего. А что с ними сделали, я не ведаю.

Раз в особняке не было никого, кто мог бы прийти на помощь, значит причина странного поведения крылась в самом смертном. Вот только, я никак не мог понять, что именно с ним было не так. Следов ментального вмешательства я не видел. Никаких артефактов у него тоже не имелось. Он даже Одарённым не был.

— Кто отдал тебе этот приказ?

В голосе царевича прорезалась сталь и юнец вполне натурально задрожал.

— Её Сиятельство… Василина Шуйская. Не убивайте, милостивый господин. Я человек подневольный, силой не владею. Сказали, если не буду делать то, что велено, со мной будет то же самое.