Возвышение Меркурия. Книга 16 (СИ)

И по мере того, как возмущение финикийца становилось всё более явственным, данное ему обещание всё сильнее давило на разум. Отговорка о том, что Мьёльнир удерживает его исключительно из соображенией безопасности самого Эшмуна, переставала действовать буквально на глазах.

Спутник это тоже почувствовал — блокирующие финикийца путы моментально исчезли. Я же бросил быстрый взгляд на Алвина. Но тот либо всё ещё пребывал в состояние шока, либо не мог придумать варианта при котором ликвидация противника не станет нарушением моей клятвы. А может просто не хотел забивать себе голову нашими проблемами. Его собственная, только что была разрешена и думаю Карающую Длань это более чем устраивало.

Каркас снова кольнуло болью, а я присмотрелся к обновленной «искре», в которое насчитывалось уже четыре компонента. Даже если отталкиваться от того уровня силы, которого я достиг за последние двое суток, прирост от поглощения частицы Агвира был серьёзным. Мощь возросла, как минимум на четверть. И это без учёта того, что у бога войны и огня, наверняка имелись специфические особенности использования силы, о которых следовало позже поговорить с Алвином.

Сейчас же я устремил свой взгляд на освобождённого Эшмуна.

— Не забывай, что ты обещал мне отправиться в путь, как максимум через двадцать четыре часа после того, как я предоставлю топливо. И я бы не сказал, что у тебя есть большой выбор. Если хочешь, я могу прямо сейчас указать тебе на десять миров и отправить в поход, из которого уже не вернуться. Желаешь пойти таким путём?

Тот скривился, как от глотка прогорклого вина. Судя по лицу, хотел что-то спросить, но его опередили — в воздухе зазвучал голос управляющей. Только в этот раз без ярости, экспрессии и гнева. Скорее устало и мягко.

— Знаете, это… Если говорить правду, это просто восхитительно. Так вот, что смертные имеют в виду, когда говорят о свободе. Никогда не думала, что испытывать подобное, окажется настолько… приятно.

На секунду прервавшись, продолжила и теперь в её тембре звучали нотки растерянности.

— Правда всё стало непонятным. Так много вариаций будущего и никаких ориентиров. Как вы с этим справляетесь?

Надо же — она не только выжила, но и пришла в себя. Вернее осознала собственную личность. Даже если не учитывать моральный аспект, это давало возможность получить полный контроль над этим кораблём. Что пожалуй обеспечило бы колоссальное преимущество в противостояние с любым противником.

Махнув рукой, я не дал заговорить Ратибору, который уже собирался что-то ответить. Зная характер Оболенского, тот скорее всего собирался произнести нечто, способное всерьёз ударить по неокрепшей психике конструкта. Вместо этого, я принялся излагать сам.