Попытка возврата

Дипломат сразу стал серьезным и поинтересовался, как это может грозить переговорам, сразу предложив в устранении проблемы задействовать нашу охрану. Они, дескать, ребята ушлые, и все сделают так, что комар носа не подточит. Я возразил:

— Во-первых, это совершенно не угрожает нашей миссии, а во-вторых, внезапная смерть агента может ей наоборот — сильно повредить. Мой человек не рядовой солдат, а достаточно высокопоставленная персона, и немцам ее скоропостижная кончина может сильно не понравиться. Так что я сам все улажу, без наших ребят. Мне только деньги нужны — тысячи две рейхсмарок.

— Для чего вам такие деньги понадобились?

— А потому, что агент после встречи с куратором должен испытывать не только полное моральное удовлетворение, но еще и поиметь некоторое финансовое благополучие. Вы извините, Артем Сергеевич, это моя кухня, я тут лучше разбираюсь. Так что давайте деньги, и вопрос будет решен.

Санин покряхтел и задумчиво сказал:

— Иосиф Виссарионович меня особо предупредил о данных вам полномочиях. Но чтобы вот так… Хотя в жизни бывают и не такие случайности, так что я надеюсь, вы человек опытный и знаете, что делаете.

— Конечно, знаю. Тем более моя миссия в этих переговорах закончена, и я могу заняться работой, в которой разбираюсь гораздо лучше, чем в дипломатии…

В общем, минут через десять, сунув полученные обманом деньги в портмоне, опять выскочил из гостиницы, направляясь в сторону ювелирного магазинчика, который приметил, когда мы с подполковником возвращались сюда. Ноги сами несли, и с трудом сдерживался, чтобы не перейти на бег.

Только вот квартала через два обратил внимание на одного хмыря гражданской наружности и французского обличья, который топал следом. Я бы на него и не посмотрел, но, случайно оглянувшись, увидел, как «вильнул» его взгляд. Хм… Это еще что за фигня? Может, парень просто следом идет, а я уже гоню? Временно отложив посещение магазина, начал мотать круги по городу, подолгу останавливаясь возле витрин, даже заскочил в ресторанчик выпить кофе, но француз так и шел за мной. Только перед тем, как я заходил в ресторацию, на нем был плащ и шляпа, а когда я вышел, он уже щеголял в беретке и плащ был перекинут через руку. Вот этот берет и убедил меня, что случайность исключена. Такая маскировка, конечно, наивна, но глаза отводит хорошо. Люди лица случайных прохожих обычно не запоминают, если в памяти что и отложится, то какой-нибудь яркий штрих в одежде. Избавься от него, и ты — новый человек. Получается, за мной следят, и следят не немцы. В гестапо таких лохов не держат, а тем, кто нас принимает, «хвост» за мной пускать — вообще смысла нет. Поняв, что это не глюк и за мной наблюдает какая-то третья сила, порысил обратно в гостиницу.