Попытка возврата

Шарафутдинов зацепился языком с саперным майором. Сначала они о чем-то спорили, а теперь ушли за околицу — испытывать какое-то новое изобретение Марата. Мы с Гусевым организовали починку слегка разрушенной близким взрывом бани и теперь контролировали процесс. В общем, каждый был при деле. А приехавший к вечеру Колычев разрушил всю идиллию. По своему обыкновению сначала дал всем нам транды, а потом, остыв, пригласил в дом на совещание. Подождав, пока все рассядутся, взял карандаш и, расстелив на столе карту, начал говорить:

— В общем так, товарищи офицеры. Немцы спешно перебрасывают с запада свежие части, и командованию необходимо знать, откуда они сняты и, главное, — куда направляются. Террор-группы уже получили задачу — всеми силами срывать передислокацию войск. Так что от вас не требуется заниматься диверсиями. Для этого есть другие. Сейчас вы будете заниматься своим прямым делом — разведкой. Ну, теперь давайте уточним детали…

И мы склонились над картой…

Ноги Жеки, высоко взлетев в воздух, описали красивую дугу, и он всей своей массой смачно впечатался в зеленую траву. Да так и остался лежать, пытаясь продышаться. Я не замедлил прокомментировать:

— Если вас ударят в глаз, вы невольно вскрикнете. Раз ударят, два ударят, а потом привыкнете.

После этих слов тело на земле несколько ожило и, не поднимаясь, показало мне дрожащую и невыразительную дулю. Это, наверное, значит, что не желают оне привыкать… А куда же ты денешься, родной?

Евгений Козырев, окончив диверсионную школу под Астраханью, считал себя круче яиц и выше звезд, пока не попал к нам. Вообще-то он должен был войти в личный состав террор-групп Четвертого Украинского фронта, но не срослось — как раз во время проверки пополнения там оказался Гусев. Поглядев на стрельбу бывшего курсанта, Серега, невзирая на возражения генерала Ордынцева, без долгих слов забрал чудо-стрелка с собой. Генерал возмущенно бухтел вслед, но против людей из спецгруппы ставки он не плясал, так что уже к вечеру мы познакомились с новым снайпером нашего подразделения, который сразу заполучил себе позывной — «Змей». Потому что стрелял, как герой из книги Фенимора Купера. Но Чингачгук — это слишком длинно, а вот Большой Змей — в самый раз. Правда, сразу решили, что двуспальная кличка для салабона это чересчур жирно, поэтому убрали первое слово. Так Женька и стал просто Змеем. Но стрелял парень действительно классно, даже лучше меня. И в остальном был неплох, только вот с рукопашкой существовали некоторые напряги. Стандартная подготовка бойца террор-группы это, конечно, хорошо, но нашему уровню она не соответствовала. Поэтому срочно занялись подтягиванием новенького. Все понемногу.