Попытка возврата

Летеха, небольшого роста крепыш, на вид лет двадцать, не больше, слушал маты и угрозы в свой адрес совершенно спокойно. От этого спокойствия бывшие уголовники заводились все больше и больше. И вот самый здоровый из них по кивку старшего, худого и какого-то словно выжатого мужика, решил ткнуть лейтенанта раскрытой пятерней в лицо. Но не тут-то было! Поймав руку, летеха врезал борзому бойцу по печени и ловко перекинул его через себя. Самбо, видно, занимался пацанчик. Остальные гурьбой навалились на командира, но тут уже я решил вмешаться. Выскользнув из-за дерева, без затей влепил двоим ближним ко мне по стриженым затылкам. Те кулями осели на землю. Лейтенант же к этому времени успел уронить своего. Блин! Вот что всегда раздражало в этой мразоте, так это то, что, почуяв силу, они так быстро переходили из состояния крутых яиц к состоянию немощной падали, что даже оторопь брала. Вот и теперь те двое, которых лейтенант не отправил в бессознательное состояние, увидев, что ситуация кардинально изменилась, начали громко скулить и причитать, не поднимаясь с земли и держась за «страшно» поврежденные места. Моя парочка лежала тихо-тихо и воплями слух не оскорбляла. А взводному, видно, еще опыта мордобойного не хватает… Пока летеха с удивлением разглядывал неизвестно откуда появившегося командира, я напустил на себя суровый вид и спросил:

— Лейтенант, что здесь происходит?

Быстро подобрав упавшую во время драки пилотку, тот надел ее и, встав по стойке смирно, доложил:

— Лейтенант Смирнов! Провожу беседу с бойцами!

— Только начал, товарищ капитан!

Однако… Молодец, летеха, такого запугать — четверых уголовников мало будет. Достав папиросы, предложил закурить Смирнову.

— Спасибо, не курю товарищ капитан!

— Да расслабься ты, Смирнов. Чего на весь лес-то орать? Давно из училища?

— Месяц как выпустился.

— А с этими — что? — Я пихнул ногой снова запричитавшего бойца: — Из новеньких уголовников?

— Так точно, товарищ капитан.

Нет, с нормальными людьми казенно-уставным языком общаться не могу. Поэтому протянул руку и представился:

— Меня зовут Илья Лисов, а тебя?

— Владимир Смирнов, товарищ капитан.

— Вот что, Володя, давай без чинов и рассказывай, что тут произошло.

Произошло то что я и предполагал. Уголовный сброд, которого оказалось довольно много во взводе Смирнова, сбился в банду и начал пытаться установить свои порядки. За пять дней, что они пробыли на передовой, успели запугать сержанта, начали угнетать остальных бойцов, а вот теперь пытались наехать на взводного, который хотел прекратить это безобразие мирным путем. После объявления внеочередного наряда самые наглые из них решили «поговорить» с оборзевшим по их понятиям лейтенантом.