Возвращение Безумного Бога (СИ)

Может, он просто хотел, чтобы я принес ему почитать какую-нибудь из тех внушительных книг в потрепанных кожаных переплетах, что теснились на полках?

Но когда я вновь перевел взгляд на Ивана Александровича, тот уже вновь закрыл глаза и безвольно обмяк на подушках, погрузившись в свое обычное полукоматозное состояние.

Я замер, гадая, как поступить. Осторожно, стараясь не потревожить больного, я приблизился к книжному шкафу. От него веяло затхлостью и запахом выдубленной кожи. Я ткнул пальцем в корешок одного из фолиантов — тот был выцветшим и обтрепанным от времени.

Провел ладонью по створкам шкафа, пытаясь нащупать какую-нибудь расщелину или потайной рычаг, но дерево было идеально отполировано. Я навалился всем телом на шкаф, простукивая его стенки, но тот даже не пошатнулся. Использовать силу на полную я не решился — а то еще поломаю эту древность веков.

Может, князь и впрямь просто хотел, чтобы я взял почитать какую-нибудь книгу? Я ещё раз осмотрел полки, но там были только книги. Никаких других предметов или потайных ходов.

Я принялся вынимать тяжелые фолианты один за другим, осматривая их со всех сторон на предмет спрятанных посланий или подсказок. Но большинство книг были на старославянском или даже более древних языках, и их содержание было для меня сплошной тарабарщиной.

Открыв очередную книгу, я встряхнул ее, и оттуда посыпались старинные засушенные листья. Должно быть, когда-то они использовались в качестве закладок. Я принюхался — книга источала запах сухих лугов и полыни. Продолжая свои бесплодные поиски, я перевернул шкаф вверх дном, но так и не обнаружил ничего примечательного… После чего вернул листья обратно в книгу и поставил ее на полку.

Ладно. Утро вечера мудренее. Я вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и направился к себе.

Резкий звон будильника выдернул меня из зыбкого мира грёз. Я нехотя приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на настенные часы — без четверти семь, как раз вовремя, чтобы успеть на утреннюю тренировку. Сегодня меня ждёт ответственный поединок, от исхода которого зависит многое.

Под одеялом неожиданно произошло шевеление. Я ощутил, как в мою грудь уперлись две большие упругие полусферы…

— Опять ты… — я приподнял одеяло. Оттуда из пододеяльной тьмы на меня взглянули два больших голубых глаза. И смотрели они так, словно хотели сказать: «А я чего, я ничего…»

— А что не так? — Настя похлопала пушистыми ресницами.

— Спасаешь старшего наследника от холода?

По-моему, она чего-то от меня хочет… Возможно, что даже…

— Прости за прямой вопрос, а Константина до моего перерождения ты тоже… так от холода спасала? — спросил я.

Она ахнула, зыркнула на меня с неприкрытым возмущением. Как будто я ее оскорбил до самой глубины души.