Возвращение джинна

Мог бы послужить людям и еще, сил хватало, желание не угасло, но драма на Полюсе Недоступности, едва не прервавшая жизнь, все же не позволила ему уйти из Службы так, как он хотел. Не героем, нет, геройством он переболел еще сорок лет назад, но — с почетом, востребованным человеком. Да и просто человеком. Не сложилось. И Селим затосковал, начал было пить, но организм перестал воспринимать алкоголь как расслабляющее средство. Для Червя Угаага, живущего в глубинах психики, алкоголь являлся ядом, и некие структуры тела просто разлагали его в крови, нейтрализовали, сколько бы Селим ни выпил.

Тогда Хорст привел имение прадеда в порядок и начал заниматься разведением диковинных растений, а также генетически модифицированных цветов, соединяющих разные фенотипические признаки. Через четыре с половиной месяца участок превратился в удивительный сад, хандра прошла, и Селим почувствовал себя почти счастливым человеком, обретя вдруг смысл жизни.

Визит бывших соратников и друзей, Игната Ромашина и Владимира Калаева, несколько поколебал его душевное равновесие, «взъерошил» память, но из колеи не выбил. Селим не помышлял возвращаться в стихию вечной погони за призраком «общечеловеческой безопасности», считая свою миссию выполненной.

Однако второй визит Ромашина-старшего и начальника отдела внутренних расследований заставил фон Хорста вернуться из уютного внутреннего мирка в мир внешний, гораздо более неспокойный, несправедливый и недружелюбный. Мир, почти оторванный от Природы многими поколениями людей, живущих одним днем и не думающих о будущем.

На этот раз Селим пригласил гостей домой, и они сели пить чай на веранде, хотя хозяин видел, что друзья торопятся и с трудом скрывают свое нетерпение.

Витс принес чайный сервиз, все трое разлили чай по чашкам: Калаев — черный, с розмарином, Игнат — зеленый, Селим — китайский белый.

— Как вам мое хозяйство? — полюбопытствовал хозяин, сделав крупный глоток. — Нравится?

— Безусловно, — промычал Калаев, сдерживаясь.

— Красиво, — поддержал его Игнат.

— Понятно. Вам не до того. Что-то случилось?

— Пропал Артем, — сказал Калаев. — Мы хотели…

— Давайте с самого начала, — сказал фон Хорст.

Гости переглянулись.

— Начни ты, — предложил Калаев, — я нервничаю.

Игнат отставил чашку, посмотрел в глаза Селима, на дне которых стыла мудрая печаль.

— Предысторию ты знаешь. Артем нашел тоннель, проделанный в лунной коре, вероятнее всего, Червями, и проник в него.

— Всего их было четверо, группа поддержки Романа Мигули, по двое в «големах». Они доложили, что пробили реголитобетонную пробку, которой кто-то заделал вход в тоннель, проникли внутрь. Потом «голем» Мигули завалило — обрушился потолок тоннеля.

— Несомненно.