Возвращение джинна

Включились системы защиты аппаратов, и оба матово-черных тетраэдра исчезли, закутанные в силовую броню невидимости. Отсек изменил форму, превратился в подобие старинной пушки: бриг когда-то участвовал в десантировании исследователей на Полюс Недоступности и имел специальный стартовый комплекс.

Время ожидания закончилось.

Автоматический модуль с аппаратурой видеоимитации приблизился к расщелине, где были обнаружены заделанные пробками тоннели, включил систему маскировки. Над расщелиной развернулся объемный голографический купол, создающий точно такой же ландшафт, что был виден сверху, из космоса. Теперь что бы ни происходило под этим куполом, никто этого видеть не мог.

Зонд метеопатруля, плывущий над кратером Араго в ста пятидесяти километрах от борозды Маскелайн, взорвался, приковав к себе внимание всех наблюдателей, контролирующих поверхность Луны в районе Моря Спокойствия.

В тот же момент катапульта «Гордого» швырнула «големы» в Луну, словно собираясь пробить ее насквозь.

Защищенные от большинства космических катаклизмов аппараты за доли секунды преодолели шестьсот километров, пронзили голографический мираж над расщелиной и резко остановились, легко преодолев стотонную инерцию ударного торможения.

Несколько мгновений все участники операции молча вглядывались в лунные пейзажи и ждали какой-либо реакции местных служб и инспекций. Реакция последовала, но — только на взрыв зонда. Наблюдатели не заметили прорыва «големов» к расщелине, которую ценой жизни открыл Дорофей Львович Пивторыкобылы.

— Удачи вам! — пожелал десантникам командир «Гордого». — Если что — мы будем неподалеку.

«Големы» сориентировались, нашли пробки, закрывающие входы в разорванный трещиной тоннель. Выбрали ту, что была ближе к объекту «Зеро». Включили нейтрализаторы молекулярных связей — неймсы, и материал пробок начал таять, испаряться, превращаться в пыль, в атомарную взвесь.

Неймсам потребовалось чуть больше сорока минут, чтобы испарить пробку диаметром в четыре и толщиной в шесть метров. «Големы» нырнули в облако пыли и тумана, оставшееся от искусственной преграды, медленно вошли в устье тоннеля. Включились прожекторы аппаратов, освещая тоннель с гладкими складчатыми стенами, состоящими из наплывов и утолщений.

— Кишка, — хмыкнул Мигуля.

— След Червя, — пробормотал Артем.

— Их ни с чем не спутаешь, я повидал десятки «червоточин».

— Ладно, тебе виднее. Идем дальше?

— Ты останешься здесь, для страховки, я пойду один.

— Ты мне нужен в тылу, спину будешь прикрывать.

— Отставить пререкания, поручик! — строго сказал Артем. — Как говорил мой дед: от глупости до героизма один шаг. И наоборот. Жди здесь.

Роман засмеялся. Он не обижался на шутки и был исполнительным человеком.