Возвращение джинна

— Однако молчит, как партизан, на прямые вопросы не отвечает, так?

Ученые переглянулись.

— Прочитайте отчет, — хмуро предложил Шандор, уязвленный до глубины души, загоняя злость и разочарование поглубже в сердце. — «Сторож» действительно реагирует на радио— и видеопрограммы, но… как-то странно, вяло…

— Потому что он голоден, — безапелляционно заявил Ульрих. — За миллион лет, что он тут сидит, его запасы энергии кончились, вот он и вялый. Вспомните «джинна», который сидел неподалеку, соблюдая паритет сил: он тоже «уснул». Таким его и перетащили на Землю кретины из «Суперхомо». Этот моллюскор, по-видимому, спит без задних ног. Ничего, разбудим. Парни, распаковывайте аппаратуру.

Фердинанд и Жозеф посмотрели на Ираиду, та кивнула.

Охранники группы направились к «мустангам» с грузом. Переглядывающиеся в сомнении ученые поспешили занять свои места. Только Маттиас Шандор остался стоять на платформе, колеблясь, не зная, что делать.

— Залезай, — махнул рукой Хорст, — продолжай работу. Вернее, заканчивай свои эксперименты. У меня своя программа.

Гигантский неземной робот, оставленный на Луне хозяевами миллион лет назад, шевельнулся и «посмотрел» на людей — равнодушно, слепо, невидяще, безразличный к их эмоциям и переживаниям.

Несмотря на свой скверный характер, амбиции и самомнение, Ульрих был трудоголиком, заставлявшим и своих спутников работать, не соблюдая никакие режимы дня и ночи. Ни Ираида, ни ее клевреты не понимали сути проблемы, которую решал ксенолог, довольствуясь на этих порах ролью подсобных рабочих. Лишь Стив Джадд, закончивший когда-то мехмат Рижского национального университета, защитивший диссертацию по мультисегментальной динамике торсионных полей, а в последнее время увлекшийся ксенофилософией, мог беседовать с Хорстом на равных. Да и то до определенной степени. Ульрих действительно прекрасно разбирался в ксенологии, физике пограничных состояний и пространств, вообще в физике и математике, и мог дать фору почти любому специалисту ИВКа.

Сутки прошли в установке новых датчиков возле «Сторожа» и отладке аппаратуры. Ульрих не сообщал коллегам о своих замыслах, это их злило и обескураживало, но не подчиняться ему они не могли и молча сносили насмешки и оскорбления молодого ксенолога.

Правда, шутил он недолго.

На вторые сутки состоялся запуск новой программы, разработанной Хорстом, и… ничего не произошло. «Сторож» отреагировал на это лишь равнодушным «взглядом», но не проснулся, продолжая находиться в «обморочно-философском» состоянии. Включение новых излучателей и передатчиков информации его не заинтересовало.