Возвращение Безумного Бога (СИ)

— У вас на затылке глаза, молодой человек? — Док вскинул брови. Вопрос остался без ответа.

Схватка всё набирала обороты. Док в очередной раз задел Константина пилой, на этот раз по плечу. Алая кровь хлынула из рассеченных мышц.

Лицо Валентина Савельевича исказила звериная усмешка. Он поймал юношу за запястье прежде, чем тот успел отскочить, и с силой рванул на себя. А затем одним движением всадил ему пилу в живот по самую рукоятку. Натужно взвизгнули зубчики…

Константин охнул, схватился руками за рану, чуть не задев работающее лезвие. Алая кровь хлынула сквозь пальцы, пропитывая одежду.

Док толкнул его в грудь, и Константин рухнул на спину. Док навис над ним, сжимая в руке урчащую пилу. На его лице играла добрая улыбка психопата.

— Больно? Давайте я вам что-нибудь отрежу, голубчик, — сказал он, склонившись над юношей, — Например, вашу буйную головушку. И вам сразу же полегчает, даю слово профессионала!

Зубчики пилы уже вплотную приблизились к шее Константина… Но лицо парня вдруг начало таять, точно расплавленный воск! Черты исказились, плавясь и меняя форму. За считанные секунды облик юноши преобразился до неузнаваемости.

Брови Дока взлетели высоко на лоб. Теперь на полу лежал не кто иной, как бандит по прозвищу Лысый! Тот самый, без уха. Его лицо было перекошено в гримасе боли, а из пустых глазниц и рта по-прежнему сочилась черная жижа, заливая окровавленную одежду.

Всё это время доктор дрался не с Константином, а с одним из своих подручных!

— Минуточку… — растерянно произнес Док, — Это же иллюзия! Да, точно иллюзия… А где парнишка?

И в этот момент раздалось несколько оглушительных выстрелов. Золотой покров на теле Дока с оглушительным треском лопнул и развеялся. Валентин Савельевич опустил глаза и с недоумением уставился на несколько круглых дыр в своей груди, из которых уже начала сочиться кровь…

Я вышел из-за шкафа, держа в руке дымящийся пистолет. Непривычно было пользоваться этой штукой. К счастью, помогла память носителя, подсказав нужный порядок действий. Константин, как и положено аристократу, умел обращаться с оружием. В том числе и с этим… так называемым огнестрелом.

Иллюзорная личина Лысого, натянутая на меня всё это время, плавилась, словно воск. Мой настоящий облик возвращался ко мне.

Док постанывал на полу, из четырех пулевых ран на его груди брызгала кровь. Одаренный не умер даже после такого, духовная сила поддерживала его. Но драться он уже был не способен.

Перед выстрелами я зарядил пули в пистолете духовной силой — та же самая техника, которую использовал Док, чтобы усилить свою пилу. И поэтому пули смогли пробить покров Одаренного.

Духовная сила в этом плане очень пластична — при должном умении ее можно переливать в предметы, усиливая их свойства.