Возвращение Безумного Бога 3

Поверх замызганного медицинского халата был небрежно наброшен не менее замызганный лабораторный фартук, покрытый бурыми пятнами неизвестного происхождения. Тощие ноги обтягивали драные линялые джинсы, на босых ступнях красовались растоптанные шлепанцы.

Широко ухмыляясь, Менгелев поковылял к княжескому столу. Каждый его шаг сопровождался громким кряхтением и щелканьем суставов, как у древней развалюхи.

Стычка с Вадимом Безумовым явно сказалась на здоровье доктора.

В руках доктор бережно сжимал пластиково-стеклянный контейнер со множеством мигающих лампочек, проводков и датчиков. На стенке контейнера мерцала светодиодная надпись «Образец 01Х».

— Взгляните-ка сюда, голубчики! — елейным голосом проворковал Менгелев, пристраивая загадочную фиговину на краешек стола.

С этими словами он дрожащими от нетерпения пальцами отодвинул пластину на боку контейнера, показывая его содержимое. Вадим с Ритой дружно сглотнули, когда увидели содержимое. Князь приподнял бровь.

За толстым стеклом, источая отвратную вонь, копошилась и пузырилась мерзостная слизистая субстанция чудовищного серо-буро-малинового цвета. Бесформенная туша непрерывно меняла очертания, выпуская жуткие псевдоподии, глазные яблоки, зубастые пасти. Колыхалась, будто желе, булькала, словно грязевой гейзер, брызгала на стекло протоплазмой.

Лицезреть такую мерзопакость — то еще удовольствие!

— Фу, гадость какая!!! — взвизгнула Рита, шарахнувшись от стола и прикрывая рот рукой. Ей явно стало дурно: бедняжка позеленела, глаза стали как плошки. Словно красавицу вот-вот стошнит. Или она хлопнется в обморок. Или все разом.

Даже непробиваемый Вадим скривился от омерзения и брезгливо отпрянул, прикрыв нос платком. Желваки яростно заходили на скулах, выдавая с трудом сдерживаемые эмоции. Впрочем, бравый вояка быстро взял себя в руки. Чай, не гимназистка какая, чтоб в лепешку от каждой бяки падать.

Один лишь князь Дмитрий сохранял завидное хладнокровие. Хотя и он явно слегка удивился при виде жуткого трофея.

А вот доктор Менгелев пребывал в состоянии экстаза. Восторженно сияя глазами, он буквально кудахтал над контейнером:

— Ути-пути, моя прелесть! Кто у нас тут самый хорошенький комочек протоплазмы, а? Белочка моя плотоядненькая! Прынцесса слизнявенькая! Сюси-пуси-муси-пусенька!

Прижимая стеклянный короб к тощей впалой груди, Менгелев гукал и сюсюкал с биомассой, как счастливый папаша с новорожденным дитятком. Или как долбанутая кошатница со своими драгоценными сфинксами.

А вот биомасса явно не разделяла его восторгов. Она свирепо шипела и бесновалась в своей стеклянной темнице, бросаясь на прозрачные стенки всеми своими бесчисленными глазками, зубками и присосочками.