Возвращение

С ним дело иметь приятно: хоть и строг сверх всякой меры, но понятие имеет, если ему по-человечески объяснить, что да почему, может войти в положение, не то что иные… – Горт поправил перчатки.

– Майор, так что там Сорин? – напомнила я, прервав славословия. Что служит Лауринь хорошо, я уже и так поняла, Горт мне ничего нового не поведал, а сплетен то ли не знал, то ли не считал нужным ими делиться.

– А, так я за тем и шел, чтобы сказать, – делано спохватился Горт. – Закончил он. Пойдемте, госпожа Нарен, он ждет уже…

– …Итак, я могу заключить, что смерть наступила в результате… – Сорин выдержал паузу, поглядывая на нас. Надеюсь, на моем лице отражалось достаточное благоговение перед силами науки. Горт, так тот и вовсе отлично изображал священный трепет, видно, не привыкать было. И Сорин вынес вердикт: – В результате отравления!

– Погодите! – Майор встрепенулся. – Но вы же сами сказали, что крысиный яд не…

– Я не сказал «отравления крысиным ядом», – поджал губы Сорин. – Смертельный исход вызвало совершенно иное средство. Прекрасная вещь, должен вам сказать. Мгновенная остановка сердца, достаточно крохотной дозы.

– То есть на самом деле Нена отравили этим вашим великолепным ядом, а крысиный добавили в ринт для отвода глаз? – уточнила я.

– Это уж вы сами думайте, госпожа Нарен, – хмыкнул эксперт. – Я свое заключение сделал, а убийцу искать – ваше дело.

– О да! – улыбнулась я и посмотрела на приунывшего Горта. – Ну что, майор? Займемся этой историей вплотную?..

Заниматься делом пришлось порознь: у Горта имелась еще масса забот, требующих его неусыпного внимания, поэтому майор предоставил в полное мое распоряжение протоколы допросов родственников покойного Нена, каковые я и собиралась изучить на досуге, а затем, если понадобится, если что-то вызовет у меня подозрения, допросить этих людей повторно. Увы, поскольку я официально не работала по этому делу, осуществлять это намерение пришлось бы при помощи майора, но что уж тут поделаешь!

Но прежде чем отдаться этому волнующему занятию (я имею в виду чтение протоколов), следовало ознакомиться с письмом Его Величества. Крайне нетипично для Арнелия, обычно он присылал за мной кого-нибудь, а суть задания излагал в приватном разговоре, но писем не писал никогда из соображений конфиденциальности. Очевидно, Лауринь пользуется немалым доверием Его Величества, если уж был избран в качестве посланца…

А любопытно все же… Я уже размышляла об этом: неужели Арнелий предпочел забыть о своем желании держать подальше от себя юношу, так похожего на покойную возлюбленную? Раз так – а это очевидно, – на то должны были иметься веские причины.