Возвращение

Редкие волосы едва-едва прикрывают раннюю лысину (этому господину вряд ли было больше сорока – сорока пяти лет), тощенькая шейка болтается в воротнике, как цветок в чересчур широкой вазе… Одежда, как я уже заметила, хотя и не бедная, но весьма скромная и, я бы сказала, унылая. Словом, удручающее зрелище.

– Итак, – произнесла я, когда Тея принесла ринт. Без вина это совсем не то, но чтобы согреться, сгодится. – Что привело вас ко мне, господин Ротт?

– Я… знаете ли… – Ротт еще сильнее вжался в кресло, видно было, что ему очень не по себе. – Я…

Я терпеливо ждала. И как только он решился прийти!

– У меня пропала жена! – выпалил вдруг Ротт, собрав, очевидно, всю свою решимость.

– Вот как! – приподняла я брови. Надо же, женат! Ни за что бы не подумала, впрочем, внешность бывает так обманчива… – И вы, стало быть, хотите, чтобы я ее нашла, верно?

– Да, госпожа Нарен… только…

– Что, господин Ротт? – подбодрила я.

– Она давно уж пропала, – виновато сказал он. – Сперва-то я в сыскное заявил, как полагается…

– Искали, врать не буду. – Ротт постепенно успокаивался. – Всех соседей расспросили, всех знакомых, родственников. А потом сказали, что она, скорее всего, просто сбежала. Мол, все на то указывает…

– Как интересно… – протянула я. – А вы, стало быть, считаете, что сбежать она не могла?

– Уже любопытно, – сказала я и подняла довольно значимый вопрос: – Господин Ротт, я возьмусь за ваше дело, но должна предупредить, что за свои услуги я беру достаточно крупные суммы. Вы к этому готовы?

– Разве бы я иначе позволил себе прийти? – уставился на меня Ротт выцветшими голубыми глазками и вдруг полез за пазуху. – В-вот… Этого хватит на задаток?

На стол передо мной брякнулся увесистый кошель. Судя по звуку, в нем было не меньше полусотни аров, а может, и больше (если, конечно, кошель набит золотом, а не медью). И как только дотащил!

Я заглянула внутрь. Действительно, золото.

– Вы что, шли пешком по городу вот с этим? – Я откинулась на спинку кресла и указала черенком трубки на кошель. Ротт кивнул с некоторым недоумением. – Да вы героический человек!

– Ну что вы… – испугался он.

Впрочем, кто подумает, что у этого скромно одетого господинчика может оказаться при себе больше пары серебряных монет? Может, он ничем и не рисковал!

– Вот что, господин Ротт, – вздохнула я, – отодвиньте пока ваше золото и расскажите подробно, что там стряслось с вашей женой. Тогда я решу, сколько с вас взять.

Он мелко закивал, явно обрадовавшись тому, что я не отказала ему сразу.

Он замолчал, мелкими глотками отхлебывая стынущий ринт. Я не торопила, давая ему успокоиться.

– Утром побежал в сыскное, – продолжил Ротт.