Код возвращения

Если что-то и было в ее прошлом, что она стремилась забыть, так это именно все то, что связано с «Консорциумом»…

— Вижу, вам моя фирма хорошо известна, — уже не глядя на нее, но чувствуя, как изменилась атмосфера за столом, сказал Павел. Он раздавил окурок в стоящей рядом с ним пепельнице, потом залпом выпил теплую рисовую водку, которая по крепости не могла даже близко сравниться со своей знаменитой русской сестрой.

— Да. Я когда-то встречалась с Ринатом Шалибовым, он тоже работал в «Консорциуме».

Она еще надеялась, что это просто совпадение. Мало ли кто где работает. Ей приходилось ужинать и с прокурорами, и с офицерами уголовного розыска, и с депутатами. В штанах у любого мужика одно и то же, независимо от того, какой документ лежит в нагрудном кармане.

— Интересно, что будет, если бросить этим рыбкам кусочек суши? — Она переводила разговор на нейтральную тему, надеясь, что все обойдется, и понимая, что вряд ли: таких совпадений не бывает.

— Давайте попробуем, — легко откликнулся Павел и, взяв прямо пальцами ломтик сырого лосося, просунул его в прорезь под стеклянной крышкой и бросил в подсвеченную воду. Гладкая поверхность всплеснула, плоские рыбки со всех сторон стремительными торпедами бросились к добыче и сшиблись в желто-черный клубок, на миг вода замутилась, потом клубок распался, а кусочек лосося бесследно исчез.

— Ой! А что будет, если я опущу туда палец? — спросила Маша. Сейчас она работала под девочку — неопытную и наивную, нуждающуюся в утешении и покровительстве. Интуитивная защитная реакция.

Лютов снисходительно улыбнулся.

— Не стоит. От вашего хорошенького пальчика останется только косточка. Лучше давайте продолжим обед.

В тишине Маша довольно ловко управлялась палочками. Но аппетит пропал — ее явно что-то заботило.

— Надеюсь, вы пришли ко мне не как работник «Консорциума»? — Тревога прорвалась в ожидаемом вопросе.

— Нет. Я пришел как поклонник вашей красоты. Но у меня есть и деловые вопросы.

— Так я и знала!

Она бросила палочки и быстро встала, но Лютов ухватил ее за руку чуть выше кисти и удержал на месте. Крепкие пальцы до боли сдавили узкое запястье. Маша поморщилась, и Лютов ослабил хватку.

— Пустите меня, — с искаженным то ли от страха, то ли от гнева лицом прошипела Маша.

— Не торопись, детка. — Лютов по-прежнему излучал добродушие, но под ним таилась угроза. Так под шелком азиатского халата в момент дворцового переворота вдруг обозначается острый отравленный клинок кривого кинжала.

— Я не хочу экспериментировать с вашим замечательным пальчиком и этими прожорливыми тварями, — произнес он и погладил аккуратный, с малиновым маникюром ноготок. — Я действительно ваш поклонник, и мы вполне могли бы подружиться, — продолжил Павел как можно искренне.