Код возвращения

Может, он влюбился? Но для того чтобы полюбить человека, нужно хорошо узнать его, понять его характер, узнать душу, мысли. А у Маши он узнал только тело… И все же из каждого правила бывают исключения!

Внезапно майор подумал, что происходящее с ним вполне охватывается механизмами «медовой ловушки» — подставой женщины, которая влюбляет в себя объект и получает возможность успешно манипулировать им. От этой мысли его бросило в жар. Нет, не может быть! Не Маша по своей инициативе пришла к нему, не она пригласила на ужин, не она. Хотя она явно форсировала события!

Вампир отпустил мягкую ладонь девушки и убрал ладонь с ее коленки. Он отвернулся к окну и отодвинулся, усилием воли подавляя ненужные эмоции. В атмосфере салона что-то неуловимо изменилось. Только Бурик продолжал насвистывать какую-то знакомую, но сильно перевираемую мелодию.

Комплекс областной психбольницы располагался в семнадцати километрах от Тиходонска. С годами название Кузяевской клиники стало нарицательным, и в обыденную речь тиходонцев прочно вошли двусмысленные обороты типа: «Ему уже давно место в Кузяевке», «По тебе Кузяевка плачет», «Ты что, из Кузяевки вернулся?»

А в разгар борьбы с диссидентами эта шутка имела крайне зловещий оттенок. Потому что все они считались психически больными и без лишней шумихи и судебной волокиты попадали на первый этаж режимного блока, где подвергались лечению без ограничения срока, до «полного выздоровления».

«Волга» заехала на территорию больницы. Когда-то специально закрепленный оперативник КГБ курировал это заведение, в последние годы подобную практику отменили. Нижегородцев слышал много историй, связанных с Кузяевской клиникой, но сам оказался здесь впервые. Настроение почему-то испортилось, в душе шевелились неприятные ощущения. Майор снял очки, энергично растер переносицу и вновь защитил глаза.

— Похоже на тюрьму, — сказала Маша. — Я не знала, что Макс сидел за решеткой.

Слева за глухим, обнесенным колючей проволокой забором виднелись верхние этажи режимного блока. Сейчас здесь остались только проходящие экспертизу подследственные: убийцы, поджигатели, насильники, растлители малолетних.

— Нет, это секция для преступников, — рассеянно ответил Нижегородцев, настраиваясь на предстоящую работу."

"«Волга» проехала мимо наркологического отделения к длинному трехэтажному зданию, часть которого занимала кафедра Тиходонского мединститута, а часть — отделение острых психозов. В пристройке, расположенной под прямым углом, располагалась администрация. Машина притормозила у входа.

— Пошли, — Нижегородцев первым покинул салон и даже не подал Маше руки. Бурик остался в машине.

По старой обшарпанной лестнице они поднялись на второй этаж. В отсек администрации дверь была открыта.