Код возвращения

Прокатив два квартала вперед, он свернул на тихую узкую улочку и только тогда прижался к обочине. Город уже окутали предвечерние сумерки, столь характерные для начала осени, и Заурбек несколько минут молча сидел в салоне «Мерседеса», держась руками за баранку и вглядываясь в подернутый густеющей синевой небосвод.

Бараев передернул затвор пистолета, и этот звук заставил Рохланова выйти из состояния прострации. Он повернул голову. Ильяс сунул оружие под куртку и наполовину застегнул «молнию». Глаза Бараева возбужденно поблескивали в полутьме салона. Предстоящее убийство возбуждало его не меньше, чем крупная карточная игра.

— Пошли? — нетерпеливо обратился он к Рохланову и, не дожидаясь ответа, потянул на себя ручку дверцы. В нагретый салон ворвался прохладный воздух.

Заурбек молча покинул насиженное место водителя. Бойцы Гепарда с неотвратимостью самонаводящихся торпед неторопливо двинулись пешком в обратном направлении к территории Центрального городского рынка.

Рынок в Тиходонске являлся чем-то вроде города в городе. Во всяком случае, именно так воспринимали его коренные жители. Высокий капитальный забор огораживал среди трущоб старого Тиходонска прямоугольник шириной в один квартал и длиной в целых четыре. А за забором уже шла своя жизнь, невидимая покупателям, но хорошо известная тысячам продавцов. Здесь были свои законы, свое правительство, заседавшее в здании администрации рынка, собственные карательные органы в виде красноповязочных горластых теток и разбитных мускулистых парней с волчьими глазами.

Богом здесь были деньги, и молились этому богу истово даже в те времена, когда официальная идеология ставила на первое место совсем иные, идейно-патриотические ценности. Директор рынка считался миллионером во все времена, так же, как врач СЭС или начальник местной милиции.

С рынка жили многие. И мошенники, и карманники, и картежники, и сбытчики наркотиков, и проститутки. Именно этот контингент определяли режим территории после закрытия. У решетчатых ворот дежурил крепкий мужичок в красной фланелевой рубашке и заношенном картузе. Бараев глянул на него сверху вниз, цыкнул длинным плевком рядом с давно не чищенным сапогом и рванул створку так, что зазвенела запирающая ворота цепь. Внимательно посмотрев на лица поздних гостей, страж отпер замок и приоткрыл ворота.

— Где Лучник? — небрежно спросил Ильяс.

— Вона, — мужичок корявым пальцем указал направление. — Во втором ряду. Где автозапчасти.

Пустые ряды напоминали улицы вымершего города. Только у мясного павильона несколько человек жарили над костром что-то насаженное на палки. Да за невысоким заборчиком вокруг мусорника слышалась какая-то возня."

"Шаги бойцов громко отдавались по сторонам.