Код возвращения

 — Выпить хочешь?

При последнем предложении она заговорщически подмигнула и повернулась к древнему буфету. Короткий халат открывал мощные ноги с выпирающими икрами, широкие щиколотки и желтые с натоптышами пятки, плотно прилегающие к смятым задникам заношенных домашних тапок. Карданова передернуло еще раз.

— Нет, нет, я пить не буду. Ты же знаешь, я не пью!

— Так это раньше не пил, когда на заводе горбатился да по психушкам валялся! А теперь ты артист, при деньжищах громадных! Так чего ж не пить?

— При чем это? Не пью я!

— Ну да. Ты же всегда был вольтанутым. Ой, не обижайся. Но тараканы у тебя водились, сам знаешь.

Она достала початую бутылку, налила большую рюмку и привычно опрокинула, понюхав засаленный рукав. Томпсон поразился: в Англии на порцию крепкого спиртного наливают двадцать пять граммов и пьют целый час.

— А где ты был столько времени? В Москве небось ошивался?

— Да нет, подале.

— А про нас с Димочкой забыл? — Глаза Антонины довольно естественно наполнились слезами. — Я одна мыкаюсь, Димочку, сыночка моего, посадили ни за что, жить не на что, с хлеба на квас перебиваюсь!

Слезы потекли по щекам, веки набухли, нос покраснел. Тонька зарыдала навзрыд.

— А сколько мы тебе добра сделали! Сколько я на тебя денег потратила! Сколько кормила, поила!

Она опрокинула еще несколько рюмок подряд. Шесть-восемь английских доз. Запредельно даже для здорового мужика!

— Хорошо хоть наконец совесть проснулась. — Она перестала плакать, подошла вплотную и прижалась к Максу всем телом, Тот отступил и плюхнулся на продавленный диван. Тонька тут же уселась ему на колени. Сильно запахло потом. — Ты же дашь мне денежек?

Макс полез в карман и вытащил десяток сторублевок, которые немедленно оказались в кармане у Антонины.

— И Димочку моего выпустишь? Он поперхнулся.

— Как я его выпущу? Я что — прокурор? Встань, пожалуйста.

Тонька хихикнула.

— Тебе и не надо быть прокурором. Ты знаменитый, про тебя кино сняли. Значит, попросишь кого надо — и все в порядке.

— Встань, пожалуйста, — повторил Макс.

Но она только сильней заерзала на его коленях.

— Зачем ты пришел?

— Кто, я? Гм… — Макс задумался. Действительно, зачем? — Не знаю. Ноги сами сюда привели.

— А я знаю!

Антонина плотоядно улыбнулась, ухватила Карданова за руку и засунула под халат. Пальцы Макса коснулись влажной волосатой промежности. Тонька всегда готова, как пионер. Это рефлекс, как у собак Павлова.

— Вот это тебя привело! Моя киска!

Карданов с отвращением выдернул руку и грубо сбросил Тоньку на пол. Раздался звук, будто на некрашеные доски упал мешок с картошкой.

— Ты что, офонарел, Чокнутый?!

Не слушая ругательств бывшей сожительницы, Макс выскочил на улицу.

* * *Тиходонск,

28 сентября 2004 года,

11 часов 31 минута.