Возвращение времени

Джулиан стал моим наставником в философии. Он познакомил меня с сочинениями Лейбница и идеями реляционных пространства и времени. Я был одним из первых, но далеко не последним, кому Джулиан вправил мозги.

Мои поиски приняли неожиданный оборот в 1986 году, когда Эндрю Строминджер рассказал мне о своем открытии большого количества струнных теорий и поделился опасениями, что их многочисленность будет пресекать любые попытки построить стандартную модель физики элементарных частиц на основе принципов. Размышляя над этим, я представлял ландшафт струнных теорий, аналогичный адаптивному ландшафту в биологии, где аналогичный естественному отбору механизм регулирует эволюцию законов природы. Незадолго до трагической смерти моя подруга Лора Кукс, врач и драматург, вдохновила меня на сочинение первой книги “Жизнь космоса” (1992), в которой я развил идею космологического естественного отбора.

Когда я заканчивал “Жизнь космоса”, мой друг Друсилла Корнелл посоветовала мне работу бразильского философа Мангабейры Унгера по социальной теории, в которой он рассуждает и об эволюции законов в космологии. Друсилла познакомила нас. После захватывающего разговора в гарвардском кабинете Мангабейра Унгер предложил вместе написать научную книгу о реальности времени и эволюции законов природы. Этот проект (мы работаем над ним последние пять лет) дал толчок идеям, изложенным в этой книге. В основном благодаря Роберту я оценил радикальность предположения о реальности времени. Тем, кто пожелает ознакомиться с более строгой постановкой проблемы, настоятельно рекомендую обратиться к нашей будущей книге (рабочее название – “Сингулярная Вселенная и реальность времени”).

В 1986 году я начал работать над проблемой квантования в новой формулировке ОТО, которую годом ранее предложил Абэй Аштекар. Это привело к петлевой квантовой гравитации (это открытие мы сделали с Карло Ровелли). Мы постоянно спорили о природе времени с Абэем и Карло, а также с Луисом Крейном, Тедом Джекобсоном, Крисом Ишемом, Лораном Фрейделем, Жуаном Магейжу, Фотини Маркопулу, Джованни Амелино-Камелия, Ежи Ковальски-Гликманом, Ренате Лолл и многими другими. Я позднее некоторых своих друзей пришел к мысли, что на космологическом масштабе можно отказаться от принципа относительности одновременности. Энтони Валентини много лет назад понял, что этот отказ был той ценой, которую приходится заплатить за введение в теорию скрытых параметров, а Жуан Магейжу высказывал провокационные мысли о нарушении относительности уже в 1999 году, когда мы встретились с ним в Лондоне.