Возвращение в строй

– Ну, тогда подписывай бумаги и напиши расписку.

– Ты спешишь?

– Да.

– А чего нет настроения? Проблемы?

– Еще какие, – вздохнул Коренев. – Какая-то сука настучала жене о любовнице, ну, та и застала нас вместе.

– Да, это серьезная проблема. И чего вас на любовниц тянет? Что теперь?

– А черт ее знает! Ну, любовница, понятное дело, отвалила, а жена грозится развестись.

– Поверь, одному тоже можно жить.

– А имущество? Оно все оформлено на нее. Мне что, после развода в общагу какую-нибудь с голой задницей переезжать?

– Это, Вася, плата за любовь.

– Да какая, к черту, любовь? Так, расслабуха.

– Не вешай нос раньше времени. Глядишь, все и обойдется.

– А! – Коренев махнул рукой. – Что будет, то будет. Следом за тобой пойду к Старикову наниматься.

– Все обойдется, Корень, женщины, они отходчивы. Ты к ней с повинной да с цветами и заверениями в любви. Мол, бес попутал, по пьянке шмара зацепила, ну, и так далее.

– Я и веду себя так, но, по-моему бесполезно. Ты не отвлекайся, подписывай.

Кулагин подписал бумаги, написал расписку."

"– Не провожай! – Сложив бумаги в кейс, Коренев направился в прихожую.

– Удачи! – сказал ему след Кулагин.

Председатель кооператива не ответил, только хлопнула дверь в прихожей.

Как только он ушел, из спальни появился Горшков, и офицеры снова сели за стол.

– Может, кофе угостишь? – попросил подполковник.

– Конечно, извини, но у меня растворимый.

– У меня тоже нет кофемашины.

Кулагин поставил чайник:

– Может, ты голоден?

– Поужинаем позже, если не против, я ночую у тебя.

– Можно подумать, если я был против, то ты уехал бы.

– Не изменился. И это хорошо, – рассмеялся Горшков.

– Да времени, Макс, прошло немного. Выкладывай, что за дело привело тебя по господину Старикову?

– Давай сначала ты расскажешь мне, что там происходит.

– Расскажу, но после того, как ты скажешь, откуда в конторе узнали, что я работаю у депутата.

– Если кратко, мы начали наблюдение за ним. Подробности позже.

– Ну, если вы начали наблюдение, то тебе и без меня известно, что происходит в усадьбе.

– Пока мы только пытаемся установить прослушку, отслеживаем его перемещения, перемещения жены. Информация есть, но она в основном раскрывает прошлое господина Старикова и выводит на некоторые предположения, подтверждения которым планируем получить от тебя.

Кулагин снял с плиты чайник, разлил по чашкам кофе.

– Ничего особенного, Макс, там не происходит. А в особняк у меня доступа нет. Вот только, пожалуй, одна деталь не вписывается в гармоничную и внешне непримечательную жизнь усадьбы.

– Что за деталь?

Кулагин рассказал Горшкову о дочери Старикова, закрытой на третьем этаже дома, о попытках девушки установить с ним контакт, о сигналах, которыми они обменивались, о намерении использовать в дальнейшем бинокль.