Возвращение в «Кресты»

Доверять девчонке, какой бы она смирной сейчас ни казалась, я не мог. Судя по глазам – она могла еще преподнести сюрприз, а сюрпризы мне сейчас совершенно были не нужны. Так что следовало свести риск до минимума.

На окнах были решетки – специально установлены уже давно, еще когда я только приобрел эту квартирку в личное пользование. В этой комнатушке я изначально планировал держать таких вот важных гостей, хотя никак не мог предположить, что первой постоялицей окажется столь очаровательная особа.

В распоряжение Алисы был предоставлен телевизор, чтобы девушка не скучала, разнообразная жратва, включавшая в себя деликатесы и фрукты. Признаться, я очень опасался, что Заславский, отнесший поднос со всем этим добром в комнату, вернется примерно в том же виде, что и персонаж Владимира Этуша из «Кавказской пленницы». «Ничего не делал, честное слово…» Этуш, кстати, играл Карабаса в старом славном фильме про Буратино.

Нет, пронесло. Не было ни звона посуды, ни негодующих воплей.

– Дамочка-то не из плаксивых, – заметил Заславский, вернувшись ко мне. – Настоящая спортсменка!

– Комсомолка и отличница! – закончил я. – Все, собираемся! Времени в обрез!

Напоследок я успел послать Вертела к еще одному моему хорошему знакомому – Птахе. Птаха, в соответствии со своим прозвищем, в незабываемые девяностые долго порхал по городам и весям необъятной тогда еще Родины, успешно облапошивая граждан самых разных возрастных и социальных категорий. Быстренько организовывал на новом месте отделение какого-то мифического банка и собирал бабки. Население, тогда еще безгранично доверчивое, радостно расставалось со своими деньгами, купившись на обещаемые Птахой высокие дивиденды. Набрав достаточно денег, он сворачивал свою деятельность и перебирался в следующий населенный пункт.

Благодаря умению легко находить контакт с местными органами правопорядка, он довольно легко избегал тяжелой руки правосудия, но напоролся в конце концов на другие вилы. Среди его клиенток оказалась престарелая мать одного из провинциальных князьков преступного мира. После неизбежного исчезновения Птахи со всеми деньгами старушку едва не хватил удар, и разъяренный отпрыск поклялся отомстить. С этого момента у Птахи кончилась веселая жизнь, и он бросился в бега. Частично распихав по схронам, а в основном – потеряв почти все нажитые богатства и лишившись двух верных помощников. Одного из них застрелили менты прямо на глазах у босса, а второй, решив, что верность в таких обстоятельствах – дело невыгодное, исчез с приличной суммой на руках, за что мудрый Птаха и не особенно его осуждал.

Сам Птаха пробирался, как партизан, по территории, занятой врагом, прячась по хуторам и селам.