Возвращение в «Кресты»

Она улыбнулась, и Вадим начал раздеваться, Алиса одобрительно кивнула – она и сама была готова к тому, чтобы перейти к делу. Встав, спустила воду, грациозно развернувшись и продемонстрировав задик, покрытый идеальным загаром. Потом сбросила ненужные трусики на пол и проследовала в душевую кабинку."

"Дизайнер не заставил себя долго ждать, на нем уже ничего не оставалось, кроме тонкой цепочки с серебряным крестиком да серьги в ухе. Цепочка повисла на крючке рядом с полотенцами. Алиса скользнула косым взглядом по его возбужденному мужскому достоинству. Вполне приличный размер и никакого металлического дерьма в крайней плоти – всяких там шариков-роликов, которые, по мнению ее предыдущего любовника из криминально-деловых кругов, должны доставлять женщине особенное удовольствие.

Оказавшись в душе, она секунд десять стояла с закрытыми глазами под горячими струями. Руки партнера уже обхватили ее за талию, сжимали ягодицы, груди. Теперь, когда она оказалась полностью в его власти, Вадим отбросил все церемонии в сторону. Он мял ее грубо, чувствуя, что это должно ей нравиться больше, чем деликатные осторожные ласки. И он был прав. Когда его пальцы проникли в щель под аккуратно выбритым лобком, девушка застонала и, обхватив его за плечи, задергала неистово бедрами. Заменить пальцы на член оказалось секундным делом.

Алиса обхватила его стройными ногами.

– Давай, сильнее! – приказала она. – Трахни меня, как следует!

Во время секса Алиса Лазарева любила выражаться покрепче.

И он трахнул ее как следует.

– Беляши уже закрылись! – сообщил второй подручный Заславского, садясь в машину с бумажным пакетом в руках. – Есть зато пирожки – с мясом и еще с рисом.

– Сойдет! – одобрил Федор Артурович.

На несколько минут в машине воцарилась тишина. Оба быка сосредоточенно работали челюстями, довольно громко, надо сказать, – правилам хорошего тона они явно не были обучены. Деликатный Заславский поглощал пирожки беззвучно и время от времени вытирал рот платком.

Мимо прошла старушонка с собачонкой, покосилась на них. Вертел широко улыбнулся в ответ, и пожилая женщина, устрашенная этой поистине сверкающей улыбкой, где каждый второй зуб был золотым, поспешила скрыться в своей парадной.

– Скукота! – сказал водитель и закурил.

– Ладно, – распорядился Заславский. – Ты, Бык, давай, дуй до «порша» и устраивайся на заднем сиденье! Может, ждать долго и не придется!

Молодежь такая нынче – перепихнутся и разбежались!

– Я с собой пирожки-то возьму?!

– Черта с два! – сказал Заславский. – Ими салон провоняет, и девица может заметить! Судя по физиономии, она далеко не дура, хотя кто ее, конечно, там знает!

Громила вздохнул, но кивнул согласно и, передав пакет напарнику, направился через двор к машине.