Возвращение в «Кресты»

Ангелина сказала, что он у нас теперь промышленник. Я изменил условия поиска и попал в точку.

«Булашов Евгений Юрьевич – президент крупнейшей на северо-западе топливной компании ""ЭРА"". Занимает этот пост с сентября прошлого года. До этого занимался административными вопросами в представительстве компании на Дальнем Востоке…»

Биография, конечно, выдумана. Никто не поедет ведь на Дальний Восток, чтобы выяснить – занимался он там «административными» вопросами или на Дальнем Востоке слыхом не слыхивали ни о каком Булашове!

Фотография на новостном сайте была не слишком хорошей. Булашов сходит с трапа самолета. Общий план – близко к Булашову, как видно, не дали подойти охранники, чьи массивные фигуры окружали его со всех сторон. Но мне и не нужно было лучшее качество, чтобы узнать Хопина.

В отличие от меня, грешного, господин Хопин не прибегал к помощи пластических хирургов. К чему, если он, как и прежде, жил затворником, под неусыпным оком своих телохранителей.

Любопытно все же, как ему удалось тогда спастись! Но ответ на этот вопрос будем искать потом, а пока – нужно добраться до сукиного сына во что бы то ни стало.

В доме Шамана телевидения не было, но сообщение о моем побеге продублировали на многих сайтах в интернете. Мой портрет, прилагавшийся к нему, был вполне узнаваем – теперь разгуливать по улицам было небезопасно, хотя, конечно, население не слишком обращает внимание на такие объявления.

«Разыскивается Константин Александрович Разин, известный также как Николай Григорьев. В 1996 году был осужден за убийство Эльвиры Смирницкой. Бежал из исправительно-трудовой колонии. Подозревается в совершении ряда тяжких преступлений на территории России и сопредельных государств».

Ладно, ребятки, сказал я себе, – с вами все ясно. Облажались! Теперь настал мой черед действовать! Я зашел на один из сайтов, что предоставляют бесплатные почтовые ящики, быстро зарегистрировался и через минуту уже отправил первое письмо по адресу, который сам когда-то создал. А еще мне предстояло сделать несколько звонков. Лед тронулся, господа присяжные заседатели!

Ночь я провел в доме Шамана. Непривычно немного было снова засыпать не в душной камере, а в просторной комнате на втором этаже. Сюда не доносился шум городских улиц, в щель между шторами были видны стройные стволы сосен.

Я уже почти засыпал, когда где-то вдали раздался монотонный гул. Открыв глаза, я несколько мгновение соображал – что это такое?! Потом понял – товарняк идет, здесь же рядом железная дорога!

И тут же снова заснул. Во сне я снова оказался в проклятой четыреста двадцать шестой камере. Только смотрящим здесь по-прежнему был старый Бахва. Он смотрел на меня с хитрым прищуром.

– Что удивляешься?! – спросил он.