Возвращение Низвергнутого

Здесь, у самого подножия гранитной скалы, снега было особенно много. Некоторые сугробы достигали высоты человеческого роста, а то и больше. Все верно — широкая долина, наполненная пологими холмами, не могла удержать снег, и постоянно дующий ветер сдувал его к Подкове, где он и оседал. Чуть поодаль — буквально на тридцать-сорок шагов от скалы, снега было куда меньше. Вот только с такого расстояния вход в давно заброшенный рудник можно и пропустить, особенно сейчас, когда гранитные стены скрыты за наледью, сугробами, деревьями и ветвями запорошенного снегом кустарника.

Отряд продвигался медленно, воины крутили головами по сторонам, выискивая возможную опасность — будь то шурды, нежить или вылезший из берлоги медведь-шатун. Или памятный мне по прошлому разу земляной водоворот, изредка с непонятной целью пересекавший долину, с хрустом перемалывая землю. На людей и прочих живых существ земляная воронка внимания, кажется, не обращала, и, как мы выяснили опытным путем, всегда было можно заблаговременно уйти с ее пути. Но вот если она внезапно откроется прямо у нас под ногами, то даже вякнуть не успеем — мгновенно разотрет в порошок."

"Выйдя на простор долины из ущелья, я посовещался с Койном, и мы круто свернули налево. Сведущий в горных делах гном уверенно заявил, что если вход в рудник еще существует, то он расположен в основной, тыльной скале, но не на относительно тонких боковых отрогах, образующих стены внутреннего ущелья. Потому как обнаруженная гномами штольня уходила именно в том направлении. И кончалась тупиком, немного не доходя до подземной пещеры. Там рудная жила оборвалась и рудокопы покинули прорубленный коридор. Но общее направление определить удалось, и вот сейчас, спустя долгие часы пути, мы наконец подбирались к цели — как утверждал Койн и отобранные им гномы. Гномов я толком не знал. Видимо, эти крепко сбитые коротышки были из тех, что предпочитали оставаться внизу и редко поднимались на поверхность. Тиксу с нами не пустили. Как пояснил усмехающийся в бороду Койн, моего неугомонного спутника отправили в пещеру удить рыбу и кашеварить. Заодно поведает остальным гномам о нашем путешествии. Утолит их любопытство.

Наше продвижение замедлилось еще больше. Теперь мы едва плелись, ощупывая взглядами скалу, то и дело останавливаясь и проверяя, что находится за наиболее высокими сугробами и кустарником. Пока что нам встречался лишь монолитный камень без малейшего признака входа или следов кирки. С одной стороны, такое положение меня радовало — как любого хозяина, видящего целый и прочный забор вокруг своих владений, а с другой стороны, начинало бесить — зимой смеркаться начинало рано, а нам вовсе не улыбалось возвращаться домой в потемках.