Возвращение не гарантируется

В песне уже наступал финал: верная журавушка приняла в маленькое сердечко заряд, предназначенный возлюбленному, и рухнула, разбившись вдребезги о скалы, окружающие Кунжутское плоскогорье… А возлюбленный сложил крылья и камнем упал грудью на последнюю гранату… Перец в голосе певицы вытеснил сладость, осталась одна жгучая пороховая горечь… Джен замолчала, смолкла музыка, раздались бурные аплодисменты, но Скату некогда было воспринимать послевкусие песни: пришлось снова стрелять по атакующим и бросить в них предпоследнюю «М67»…

Силы куда-то уходили, бровь набухла, и кровь заливала глаз, почему-то болели рука и бок, что-то хлюпало под одеждой… Улучив минуту затишья, он лег на спину перезарядиться — так в тебя трудней попасть, да и хотелось передохнуть, посмотрев в звездное небо. На глаза попалась Большая Медведица, по которой легче всего ориентироваться в незнакомой местности. Потом вдруг звезды сорвались со своих мест, закружились в хороводе и сложились в знакомые силуэты. Скат понял, что это и есть созвездие Двух Журавлей! Значит, они вот-вот заберут его отсюда!"

"Из «Шарпа» раздавались бурные аплодисменты, Скат с облегчением вздохнул. Он, как всегда, сдержал слово. Все свои слова! Он навел «Гончих» на Осу, он убил сангхура, он справедливо расплатился за свою ошибку, дав ребятам уйти, он послушал новую Джен, которую вывел на уровень ее мечты… Теперь оставалось красиво закончить дело! И он, собравшись с силами, снова прильнул к прицелу, нащупывая красной точкой голубоватые призрачные силуэты. Они расплывались, раздваивались, растраивались, не желая оказаться на мушке, но хоть через раз, он попадал, и врагов становилось все меньше… Хотя голова кружилась, и силы почему-то продолжали уходить.

* * *Под гром аплодисментов Джен ушла за кулисы. Ноги ее не слушались, казалось, чтобы не упасть, ей надо взлететь, как песенным журавлям. За кулисами ее ждал сюрприз — сам Домбровский Илья Васильевич, собственной персоной. Рядом с ним стоял Веня и держал огромную корзину цветов.

— Примите мой подарок, Евгения, — улыбаясь, сказал Домбровский и, сняв шляпу, поцеловал ей ручку. — Вы слышите, какой произвели фурор? Зал безумствует! Вы затмили всех!

— Разве? Мне кажется, другим хлопали не меньше…

— Ну что вы! Уж поверьте опытному песеннику — это аплодисменты настоящей звезде!

Человек верит в то, во что хочет. Поэтому ей действительно показалось, что шквал оваций сейчас гораздо громче, чем у предыдущих исполнителей.

— Чтобы поздравить вас, я даже не взял Инну, — многозначительно сказал Домбровский. — Мы можем поехать с вами в «Банкноту», а потом ко мне на дачу.