Возвращение в «Кресты»

Был такой фильм «День сурка», Ангелине он нравился очень, а меня откровенно раздражал. Там главный герой, циничный репортер, попал в какой-то провинциальный городок и вынужден был раз за разом проживать один и тот же день с одними и теми же событиями. Мораль сей нехитрой басни была такова – чего-то бедолага в своей жизни не понял, и вот ему предоставляется шанс все исправить. Теперь, похоже, и я оказался в положении героя этого дурацкого фильма. Чего-то я тоже еще недопонял и у меня тоже все еще есть шанс! Только вот шанс этот придется зубами выдирать – так я чувствовал! Но Оля могла мне в этом помочь.

Когда она заступала, душа моя ликовала. И сама Ольга откровенно, никого не стесняясь, оказывала мне знаки внимания. Так оказывала, что вся лежалая братва замирала, затаив дыхание, при каждой нашей встрече.

– Вот стерва! – восхищенно комментировал Ворсистый ее поведение. – Все время ведь по самому краю ходит и тебя за этот… за нос твой водит. И нас всех вместе с тобой, – а куда ж денешься! Мы же все здесь при вашем интимном свидании!

– А можно подумать, хотите… – ехидно вставил я.

Ворсистый засмеялся:

– Ну да… Хотим, как же! Да такого эротического шоу и на воле не увидишь! Даже за большиие бабосы. Высокий класс! Все время так дразнить! – и ни разу нич-чего не позволить, ни на вот столечко, – Ворсистый выразительно пальцами показал, насколечко. – Ни себе, ни тебе… Только нам все можно!

Вся палата похабно заржала."

"– Ну и как там наш медик?! – Потихоньку привыкает, кажется, к своему положению…

– Привыкает или делает вид, что привыкает?!

– Сказать пока сложно… Девонька очень хорошо себя показала.

– Пусть она ему кое-что покажет… Ну, что умеет!

Да, у меня теперь была отдушина – ждать Ольгиных дежурств. А она, как я сумел заметить, стала дежурить сутки через сутки. То ли сама захотела, то ли велел кто. Теперь Ольга «бомбила» сплошным ковром, занимая максимум возможного времени. Ее коллеги, наверное, теряли в зарплате. Но, учитывая страдную пору – время сбора дачного урожая, – все были исключительно довольны. Зато теперь у нас было достаточно времени для флирта. И больничные аборигены наслаждались представлениями, которые разыгрывались у них на глазах. Вся больничка ждала, когда же наш роман перейдет в активную фазу. А дело-то было за малым – когда я начну вставать.

При всем при этом она упорно демонстрировала, что видит меня в первый раз. Именно демонстрировала – подчеркнуто преувеличенно, чересчур театрально. Чтобы увидели и услышали это все, но понял только я, – а я давно и хорошо знал все ее «ужимки и прыжки», меня было не провести. Да, она узнала меня. Но жестами показывала, что посторонние глаза и уши внимательно секут за нами не из простого любопытства. Это наши соглядатаи и сторожа.