Измена. Не возвращай нас

Если мне, чтобы спасти моего ребёнка, надо на что-то закрыть глаза, я закрою, но я не могла позволить себе ожидание.

— Мне надо кому-то позвонить? Вашей матери, кому-то ещё?

Нет, маме не надо звонить. Кому, кому я должна позвонить, набрать мужа?

— Мужа набрать.

— Да, хорошо, хорошо. Глупость спросил конечно, у такой красивой женщины должен быть муж. Глупость однозначно сморозил. Да.

Машина пролетела через проспект. Я ощутила, что кости таза стали почти трещать.

Я сцепила зубы, боясь прикусить язык, застонала, поджимая под себя ноги, стараясь, чтобы было хоть чуточку не так больно.

— Варя, Варя, говорите со мной, мы почти приехали, я не знаю, хорошая эта больница, не хорошая, но она самая ближайшая.

— Мне больно, — только и могла прошептать я. — Мне очень больно.

Василий остановил машину, выскочил из неё, что-то крикнул на улице. Я не поняла, что дверь задняя открылась. Он потянулся ко мне.

— Варвара, давайте, давайте я помогу вам вылезти."

"Он потянул меня на себя, стараясь запрокинуть онемевшую руку себе на плечо, но я от этого ещё сильнее взвыла, прикусывая губы. Во рту появился металлический привкус.

— Тихо, тихо. Простите, я не подумал. Так давайте сюда.

Дверь машины хлопнула, я растерянно смотрела в напуганное, искорёженное страхом лицо Василия.

— Все будет хорошо, Варвар, все будет хорошо.

Но почему-то внутри я понимала, что ничего не будет хорошо.

Уже не будет...

28.

Олег. Вечер, когда пришла Зоя.

— А ну иди сюда, моя родная, — я резко дёрнул Зою в дом, и она, оступившись, пролетела, можно сказать, на холостом ходу ещё несколько шагов. Затравленно обернулась ко мне и обхватила себя руками.

— Олег что случилось?

Грёбаные пирожки разминались у меня под ногами.

— НУ, это я у тебя хочу спросить, что случилось? — спросил я холодно и начал наступать на Зою. Меня раздражал сам факт того, что какая-то девка посмела что-то высказывать, на что-то надеяться и тем более доставлять какие-то неприятности Варваре.

Я холодный человек, я расчетливый человек, но я всегда понимал, что Варя это единственная женщина, с которой я могу себя чувствовать живым, и мой косяк в том, что я допустил предательство в семье. Но я не потерплю, что это предательство ещё будет иметь такие охрененные последствия. Мне достаточно того, что эта дура залетела.

— Олег, почему ты так со мной говоришь? Ты же знаешь, я беременна, и у насбудет мальчик.

Эти слова саданули меня по сознанию, потому что, черт возьми, это малодушно сидеть и надеяться там на какой-то непонятный выкидыш, ещё на что-то, но я реально не расстроился бы, если бы так произошло.

Это цинично, это зло, и даже это низко, но я понимал, что на одной чаше весов лежит моя семья: Варвара Лина, наша маленькая дочка, которая скоро родится, а на другой стороне перепих.