Возвращается муж из командировки… (СИ)

Я каким-то краем мозга понимал, что мне все это нравится ужасно. Но на большее осмысление сил не было. Зато какой это был кайф — поздней ночью, а то уже и под утро — лечь на диван и обнять сонное женское тело, уткнуться носом в ароматный затылок. Улыбнуться череде непотребных мыслей, которые хороводом промелькнули в голове от того, какие приятности обнимали мои руки. И вырубиться. Непотребства мы обычно оставляли на утро.

***Время пролетело до безобразия незаметно. И вот мне послезавтра вылетать. У Леси закончился отпуск, она вышла на работу и теперь ночует все же преимущественно у себя. Это, может, и к лучшему. Последняя неделя перед началом чемпионата прошла просто в режиме работы нон-стоп.

А потом я объявил день тишины.

Otche: Баста, карапузики.

LolMouse: Чего?))

Otche: Все, ребятки. Выдыхаем. Идите, как следует, отдохните. Выбросьте все это из головы хотя бы на пару дней.

NeAdam: Мы же хотели еще одну твою идею отработать.

Otche: Перед смертью не надышишься.

NightNeo: Чот неоптимистично.

Otche: Отдыхайте, дети мои. До встречи в Казани.

***Я тоже выполнил свое же собственное приказание. И повел Леську в кино. На какой-то бессмысленный фильм с погонями и драками. Но Леся была очень довольна, хрустя попкорном. А потом мы еще посидели в кафешке с пиццей и кофе. Она сидела, уминала пиццу, пила кофе и что-то смешное вспоминала про фильм. А я вспоминал все, что у меня было с другими девушками: пафосные рестораны, дорогие подарки и… И как легко и бесследно эти девушки исчезли из моей жизни вместе с исчезновением у меня возможности дарить дорогие подарки, возить к морю и выводить в статусные места.

И у меня от этого вдруг заныло сердце. Впервые в жизни я узнал, где у меня сердце. Теоретически знал, конечно. Но почувствовал — именно в этом дешевом кафе, где за соседним столиком сидела шумная компания подростков. А напротив меня сидела голубоглазая черноволосая девушка, с аппетитом уминала пиццу и с удовольствием хохотала над ляпами дурацкого боевика.

Говорят, счастлив не тот, у кого много, а тот, кому хватает. У меня было много — ну, по сравнению с тем, что имелось сейчас — но был ли я счастлив? Я не мог сказать. Но теперь мне точно не хватало. Не хватало, чтобы решить проблемы отца. И не хватало, чтобы баловать девушку, сидящую напротив меня. Желание баловать Лесю копилось где-то внутри меня, видимо, не один день. А вот именно в тот день, в кафе, я его осознал. Мне до какой-то внутренней жгучей дрожи хотелось ее баловать: покупать дорогие шмотки и цацки, свозить ее куда-нибудь на теплое море, сделать так, чтобы она не впахивала на полторы ставки в своей больнице. Куда-нибудь деть ее мать. Или, хотя бы, вправить этой женщине мозги.

Сделать все, чтобы Леся была счастлива.

Охрененно новое желание, которое меня прямо оглушило.