Возвращается муж из командировки… (СИ)

Я вдруг подумал, что, наверное, несмотря на трэш и пиздец с пребыванием голым на чужом балконе, я должен сказать спасибо ее мужу за то, что он вернулся на день раньше. Потому что теперь мысль о том, что я мог с этой… Мне теперь было даже противно вспоминать, что я с ней целовался. И как же хорошо, что до большего дело не дошло! А еще благодаря этому вернувшемуся мужику я с Лесей познакомился. В общем, я прямо в этот момент к суровому дальнобою Михе проникся благодарностью. А еще — сочувствием. Даже мелькнула мысль его как-то просветить о том, что за личность его жена. Но понял, что словарного запаса у меня на это дело не хватит, а один на один я с этим мужиком не выстою — штангу в зале тягать — совсем не то же самое, что колесо на фуре менять.

— Ну и блядь же ты! — вырвалось вдруг у меня. Батя меня воспитывал в традициях «девочек бить нельзя», но сейчас во мне мужская солидарность прямо вопила, что некоторых — не только можно, но и нужно! Хотя бы словами огреть.

Она сузила глаза, и ее миловидное личико превратилось мгновенно в оскал — как у гиены, практически.

— А вот не надо меня жизни учить! — прошипела она.

— Да толку тебя учить… — я махнул рукой, развернулся и пошел домой. Встреча с несостоявшейся любовницей испортила мне настроение, но не очень сильно. Я был решительно настроен прекрасно провести сегодняшний вечер.

***Я оптимистично вымылся, выбрился и надел все свежее, включая бамбуковые трусы. Меня всегда забавляло это словосочетание — бамбуковые трусы. Представлялось что-то этакое, шуршащее на ветру. А по факту офигенно приятная к телу ткань, для жары — вот вообще идеально. Надеюсь, Леся оценит.

***Принарядиться не получилось. Потому что срочно понадобился отчет по лекарствам, который я обычно сдаю в конце месяца, а сейчас — вынь да положь сегодня и именно сейчас. Я же, поскольку очень жадная до денег, работаю на полторы ставки — как процедурная и как палатная сестра. Вот и прилетело сейчас — за процедурный. Я пыхтела, составляла отчет и крыла матом все начальство разом. Вот нечего им больше делать в пятницу вечером!

В общем, на то, чтобы заскочить домой, времени не осталось — я еще и на автобус опоздала и ждала следующего двадцать минут. Ну и ладно. Как говорится, не жили богато — не хрен начинать. Я в любом случае на Егора уже произвела все впечатление, какое могла — он меня видел исключительно в домашних шмотках, обрезанных старых джинсах и футболках из серии «ну ничего еще, дырка только под мышкой». Да и незачем мне на него впечатление производить. Уже все произведено в лучшем виде.

Хотя и хочется. Произвести это самое впечатление заново.

***Я не успела отойти. Егор вдруг перехватил мою руку и крепко сжал. А у меня почему-то сжалось сердце.

— Не отпущу.

Твою ж мать.