Возрождение Феникса. Том 1

Магнетизм Префекта — такое же свойство его духа, как гениальность или укрепленная астральная структура. Так что я без понятия, возможно ли Фениксу внутри меня «не сверкать». А если возможно, останусь ли я при этом Фениксом? Как-то не хочется скатываться в блеклые слабовольные сущности.

Раздается звонок, и я тянусь за тростью, чтобы встать вместе со всеми, дабы поприветствовать учителя. Таков ритуал, и неважно, что он уже как пять минут листает классный журнал за столом.

* * *— Совсем вольтанулась? — шипит Ирина Груздева подруге, когда Федор Виссарионович отвернулся к доске и начал чертить формулу Эйнштейна для фотоэффекта.

— В смысле? — хлопает глазками Алеся. — Нет, я еще не освоила молнию Перуна. Я же пока не Кмет.

— Да, я не про твой родовой стиль, — закатывает глаза Ира. — Я хожу в клуб саммо, и прекрасно знаю, на что способен Корсов. Даже я не ровня ему. А ты вообще играешь в свой Грон и далека от мира боевых искусств. Зачем нарываться?

После ее слов вполне отчетливо звучит фырк Алеси.

— Прекрасно знаешь зачем. Нечестно, что он вызвал Арсения!

Учитель оборачивается на ее громкий писк, и девушки замолкают. Затаились и ждут. Федор Виссарионович продолжает диктовать что-то про электромагнитное излучение. С другого конца класса на них, с выражением вселенской усталости, смотрит сам виновник разговора. Будто бы всё слышал, что, конечно, невозможно. Ира невольно засматривается на янтарные глаза в обрамлении черных-черных ресниц. «А красив, подлец, — Ира с раздражением отмечает внешнюю притягательность Беркутова. — Но меня только броским фантиком не возьмешь. Знаем, проходили!»

И всё же она снова впивается взглядом в лицо парня. Блин, даже просто смотреть на этого немощного красавчика — одно удовольствие. Ар-р, раздражает! Дернув головой, Ира снова наседает на подругу:

— Почему нечестно? Потому что он инвалид? Но он еще и дворянин, значит, всё честно, — заявляет с победоносным выражением лица.

— А? — Алеся занялась конспектированием и не сразу понимает, о чем подруга. — Да что уж теперь это обсуждать. Видела же — он отказался от моей помощи, — вздыхает. — Я, конечно, ступила, надо попросить у Арсения прощения. Ведь из-за меня эти придурки на него вообще полезли.

Ира отмалчивается, хоть внутри и не согласна. Ишь что удумала — извиняться! Было бы за что! Причем тут вообще Леська? Слабака везде обидят, на то он и слабак. Что ж, если Леська хочет унижаться, так ее право. Девушка замечает, что опять смотрит на калеку. И не только она. Беркутов, как солнце, притягивает взгляды всех в классе. Особенно девочек, со злостью отмечает Ира. Даже Федор Виссарионович повернулся корпусом исключительно к калеке, не замечая, точно на инстинкте чувствует вожака аудитории. Сам Беркутов нисколько не смущен.