Возрождение Феникса. Том 1

Щенка! — Ты пришел убить меня и мою мать? Даже не объявив родовою войну? Настолько осмелел?

«Скромный очень» — вспоминаются не к месту слова племянницы.

— Я… нет…моего Павла похитили… я за ним…вот.

— Что за бред, — морщится Арсений и подступает почти вплотную к Анатолию. — Я не держу у себя твоего сына, Свиридов.

От его гневного взгляда хочется зажмуриться.

— Держишь! — рычит Анатолий.

— У тебя есть доказательства, Толя? — спрашивает Давыдычев.

— Вот сообщение, — быстро открыв «смс», Свиридов передает телефон исправнику.

Давыдычев читает задумчиво, затем чешет подбородок:

— Но причем здесь Беркутовы?

— Как причем? Здесь же написано! «Приезжай к Беркутовым»!

В ночи раздается громкий фырк Арсения:

— На заборе тоже кое-что написано.

— Сообщение пришло не с номера Беркутовых, — замечает Давыдычев. — Судя по наименованию контакта «Павел Свиридов», его послали с телефона твоего сына.

— Да, но…

Телефон Анатолия неожиданно звонит. Высвечивается незнакомый городской номер.

— Позволишь? — спрашивает Давыдычев и принимает звонок по громкой связи: — Слушаю."

"— Пап, это Паша, — раздается тихий голос в трубке. — Ты только не злись, ладно? Но можешь меня забрать с тридцать пятого километра Щелковского шоссе, за городом? Я три часа топал с Щучьего озера вдоль трассы. Босиком. В одних трусах. Никто не хотел подбирать автостопом. Едва до заправки добрел, мелочь пришлось у бомжа отобрать, чтобы позвонить по таксофону.

Анатолий чувствует на лице настоящий пожар. Давыдычев смотрит на Свиридова, как на последнего придурка. А вот у щенка Арсения взгляд вдруг стал равнодушно-скучающий.

— Сынок, — хрипит Анатолий, надеясь исправить ситуацию. — Как ты оказался на Щучьем? И где твой телефон?

— Па, я в трусах, говорю же. Не знаю, где телефон, да и все остальное тоже. Меня «кабаны» похитили. Те самые, которых мы с тобой пару раз использовали, помнишь? Ну, чтобы Бирмучевым рынок поджечь.

Ох, заткнись! Не по телефону же об этом, дурак!

— Так вот кто подпалил торговые ряды на востоке города, — охреневает Давыдычев. — Ох, Толя-Толя, боюсь, земский суд с тобой всё же будет. Это еще если не Княжеский.

Анатолий скрипит зубами. Воспитал болвана на свою голову.

— Сын, оставайся на месте, за тобой приедут, — он протягивает руку за телефоном, но Давыдычев убирает его себе в карман пиджака.

— Извини, Анатолий, но это уже весомая улика. Советую тебе возвращаться домой, сына, конечно, вызволить из беды и дожидаться повестки в земство.

— Я понял, — коротко отвечает Свиридов. Что тут еще скажешь? Самое лучшее сейчас — молчать. Молчать и думать. Главное — отделаться штрафами, безумно большими, но это лучше, чем… в общем лучше.