Возрождение Феникса. Том 1

Мы тоже имеем к нему претензии. Свиридовы подожгли торговые ряды Бирмучевых, а это наши дорогие сваты.

Володар молча кивает, в подтверждение отцовских слов. Да, помню, помню, Паша Свиридов что-то такое проболтался, когда с заправки звонил отцу в одних труселях.

— Вы тоже злы на Свиридовых? — спрашиваю.

— Еще бы, Сень! — Кузьма даже сжимает пудовый кулак. — Из-за протекции земского исправника Давыдычева Бирмучевы не стали обращаться к князю. Договорились на отступных. Но мы всецело за тебя. Ни за что не позволим травить тебя и твое предприятие, сынок.

Ира тихонько улыбается, теребя рюшечку на платье. Похоже, сейчас заговорят о самом интересном. Спектакль достиг эндшпиля. Видимо, по сценарию от меня ожидается закономерный вопрос."

"— Почему вы хотите мне помочь?

— Во-первых, победа Свиридова над тобой сделает этого ворона сильнее и влиятельнее, а, значит, опаснее и для других. Во-вторых, — Кузьма широко ухмыляется, так что уголки губ тонут в зарослях бакенбард. — Ты нам симпатичен, Сень.

— Нам?

— Мне и Ире, — лыбится Кузьма.

Барышня молча кивает. Тщательно же ее обработали перед встречей! Старая Ира бы уже кричала и кулаками махала со стыда. А тут только щечки порозовели.

— Ирина тоже мне глубоко симпатична, — киваю. — Но что вы предлагаете?

После моих слов личико барышни вспыхивает ярким румянцем, глаза сверкают почти нестерпимым блеском.

— Помолвка, — просто говорит глава. — И брак после вашего совершеннолетия, разумеется.

Ира исчезла, вместо барышни теперь сидит красная помидорка в белом платье.

— Тогда Свиридов отстанет? — скептически спрашиваю.

— Анатолий верно оценивает свои силы, а еще он понимает, что мое терпение на пределе. Поджог рынка свата был последней каплей, — серьезно говорит Кузьма. — Еще одна выходка и мы пойдем войной. А он точно проиграет. У нас сорок Кметов в дружине, у него, дай Сварог, двадцать шесть. Побоится, конечно, Сень, а если нет — Свиридовым придет конец. Потому что ты будешь нашим, мои люди будут стоять насмерть за тебя.

— Военный союз? Вот наш ответ?

— Никакой не военный, — качает головой Кузьма. — Дружественный союз, Сень.

Эх, сладко поет соловей! Красавица-невеста, сильные родичи за спиной… Будь слова близки к правде, можно было бы и обдумать предложение. Хотя, я все равно намерен выходить из Дома Волконских, но звучит привлекательно. А так остается только восхититься фантазией и послать к болотопсам.

Я тянусь за пультом от телевизора на журнальном столике.

— Кузьма Станиславович, — включаю плазму на боковой стене. — Но разве друзья бьют в спину?

Вспыхивает темный подвал и избитый человек на табуретке. Его мутузят двое моих безопасников.

— КТО?! СУКА! КТО?! — человека трясут за мокрые волосы.