Возрождение Феникса. Том 1

— Что будет, если мы не придем к Свиридовым на поклон? — спрашиваю мать.

— Анатолий сообщил, что вызвал земского исправника Юрия Давыдычева. Он хочет присутствовать на нашей встрече, чтобы дать нам возможность мирно решить вопрос. Если мы не явимся или на встрече откажемся «извиняться», исправник согласует проведение заседания Нижнего земского суда. Суд мы скорее всего…

— Проиграем, — догадываюсь по ее печальному тону.

— Два из четырех земских заседателя — друзья — не друзья, но хорошие знакомые Свиридовых, — столбовая дворянка опускает голову.

Что-то она совсем поникла. Сейчас подбодрим грустную сударыню.

— Есть третий вариант, мама, — в моих словах звучит бодрящая сила, голос испускает почти физическую харизму, заставившую Елизавету выпрямится и гордо расправить плечи. Усталое выражение красивого лица разглаживается, теперь передо мной сидит знающая себе цену аристократка. — Мы покажем, что Свиридовы устроили корыстный фарс, и Давыдычев откажет подлецам в суде.

— Как ты думаешь это сделать? — хлопает глазами Елизавета.

— Решу на месте, нам пора выдвигаться, — бросаю взгляд на настенные часа. — Захвати справки с больницы о моем увечье.

— Хорошо, но они вряд ли понадобятся. На встречу так же придет доктор Николай Амосов. Если вдруг что, он подтвердит твою травму.

— Понятно. — Амосов следил за состоянием Арсения, когда его привезли в Тверь. Видимо, он также лечащий врач у Свиридовых.

В машину садимся через пятнадцать минут. Я заставил маму переодеться, даже указал, какой стиль одежды выбрать, и она преобразилась в строгую леди. Хотя в России принято выражение «госпожа». В общем, черное элегантное платье ей идеально подошло.

За рулем устраивается наш бессменный мастер на все руки. Бедный мужик, и меня нянчит, и Феньку с Доськой строит, и развозит барыню по делам. Ничего, за хорошую службу он будет щедро вознагражден. Ведь теперь Тимофей работает на Префекта Легиона Фениксов.

— Заедем в город, Тимофей, — распоряжаюсь, набирая в поисковике «Мастерская по дереву». — Адрес — Минская, семь.

Мама удивленно посмотрела, но промолчала.

Восемь минут пролетают с ветерком, и «Волга» останавливается прямо напротив вычурной двери, у невысокого крыльца. Стуча по ступенькам костылем, я поднимаюсь внутрь, Елизавета следует за мной.

— Сынок, ты уверен, что сейчас самое время для этого? — оглядывает она витрину с тростями.

— Уверен, — коротко отвечаю и поворачиваюсь к продавцу. — Покажите экземпляры с резными рукоятками.

— Прошу сюда, сударь, — указывает продавец на витрину у окна и начинает с гордостью нахваливать товар. — Эти шедевры вырезает лично мой дед, опытный резчик и член гильдии ремесленников. Баланс каждой выверен до грамма.